Черный феминизм Америки 21 века в картинах

Я щепетильно отношусь к теме феминизма, изучаю много вне учебного материала о женщинах и их подвигах, позволивших установить более справедливые законы и местами сгладить сексизм и расовые предубеждения. Африканские женщины попали сразу под две дискриминационные лиги в мире, где главенствуют белые мужчины: они родились женщинами, они родились темнокожими. Мне важно изучить творческие способы, которыми они оперируют в современности для выражения своего внутреннего протеста или принятия угнетающего прошлого.

Принцип рубрикации и анализа

В основе данного визуального исследования лежат переплетающиеся истории о ценностях темнокожих народов, их принудительном переселении в Америку при колонизации и адаптации, а также о «Черном женском бунте» зарождающихся феминисток, чтобы контекст анализа был понятным и доступным.

Тема африканского искусства обширна и начинается задолго до колонизации континента англичанами, однако курс об Интерпретации картины 20-21 веков требует изучения именно формата станкового искусства плоскостного изображения с использованием красок и техник. Поэтому я вынуждена поверхностно упомянуть о разнообразии прикладного творчества племен в рамках Субсахарской Африки (такие, как: резьба по дереву и изготовление масок, расписная керамика, работа с крашенным текстилем, изготовление бисерных бус и, наконец, гончарное мастерство), сразу погрузившись во времена колонизации африканцев англичанами. Прежде всего в их различия в духовной культуре.

По структуре ви, я последовательно раскрою каждую из перечисленных тем первого абзаца и приступлю к репрезентации картин темнокожих феминисток современности (21 века), расположенных в порядке возрастания по году рождения, начиная от самых первых и заканчивая ново прибывшими. В конце проделанной работы будет обобщающий вывод.

Принцип отбора текстовых источников и визуальных основывается на критериях точности — изображения проходят проверку техникой: они должны находится на холстах, возможно содержание коллажа с использованием инородных материалов помимо холста и красок, в также принадлежность к художницам США с африканскими корнями, живущими в наше время.

Тестовые источники поделены на два вида: исследовательские статьи об африканской культуре и ценностно-этических представлениях жителей Африки южнее Сахары, а также аналитические и критические тексты, посвященные сериям работ или выставкам выбранных художниц.

Я предполагаю, что феминистическое сообщество африканок Америки до сих пор преодолевает две основные преграды: принадлежность к женскому полу вкупе с расовой дискриминацией. В связи с чем ключевыми вопросами ви стали следующие: «Какими способами темнокожие американские художницы переосмысливают в картинах движение „Черного феминизма"(ориг. название) своих предков?», " И как на данный феминизм повлияла африканская племенная культура?»

Прежде всего фундамент культуры Субсахарских племен состоит из универсалий, актуальных для подавляющего большинства народов на близких территориях. В их мире нет бинарности: все процессы и понятия протекают смежно в спектической зоне. Мир воспринимается в качестве единой подвижной системы и не имеет деления на небо и землю, одушевленное — неодушевленное, он гармонично сочетает в себе великое множество вещей. Часть космологических знаний всегда оказывались недоступны рядовому общиннику и передавались старцами из уст в уста, однако у ряда племен основой жизни является главная энергия, которой подпитываются люди, чтобы существовать, и данную силу генерирует бог. Количество и качество силы варьируется по «кругам» в зависимости от возраста и пола: самыми могущественными считаются умершие предки. Старейшины и вожди имеют наибольший запас среди живых, далее идут мужчины и женщины, а после — животные. По поверьям, Бог закладывает во всем живом определенное количество потенциала, после чего не вмешивается в судьбу. Поэтому, если с человеком приключилась беда, он обратится к шаману, а тот к мелким божествам или духам, но никак не к Всевышнему. Все члены общества обязаны помогать друг другу, чтобы выживать, обмениваясь потенциалами. Отсюда семья и род имеют наибольшую ценность в африканской среде. Общинность, солидарность и почитание предков — вот главные ценности в суровой пустынной среде.

В период захвата англичанами Африки и колонизации здешних народов, больше всего европейцы старались стереть автохтонную культуру, отрицая сформированные веками традиции. Они вычеркивали автономность «диких» людей и навязывали свою культуру, где Бог-мужчина един, мир черно-белый и делится на земную, райскую и адскую жизнь, чужие дети никого не интересуют и не воспитываются общиной, как свои, а предков поминают раз в год и то, если они оставили наследство. Под жестоким давлением в африканских общинах появляются новые панафриканские ценности, борющиеся с политикой захватчиков: свобода, независимость, равенство и единение помогают собрать борцов с колонизмом в 1945 г. в Манчестере, в котором приняли участие К. Нкрума, Н. Азикиве, Дж. Кениата и другие под одним крылом.

Меняется и язык, происходят смысловое упрощения, свойственное германским языкам. Первозданная лингвистическая система племен была более проработанной, нежели английские термины. Например, понятие «Убунту» (на разных диалектах: «ухуту», «умунду», «бумунту», «бомоти») сразу в своем корне обозначает комплекс моральных ценностей, важных народам — милосердие, сострадание, солидарность и общность. В то время, как англичане считали, что насаждают изобретенные ими понятия «этики» и «морали», темнокожие племена уже тысячи лет жили с гуманными установками.

Американское общество складывалось с чистого листа из белых работорговцев и африканских народов, насильно интегрированных в 17-19 веках на континент вслед за англичанами. Со временем, культурные различия рабов из разных племен стирались, уступая место политике объединения общим прошлым — тропическому мотыжному земледелию, музыке, фольклору и танцам, а также низким положением в доминирующем европейском обществе. Второе поколение невольников уже говорили между собой на английском языке, произошла «деплеменизация».

Угнетенное положение афроамериканцев породило волны национального самосознания. Процесс был неизбежен, ведь темнокожее население опять оказалось в положении публичного унижения, террора и подчинения в качестве домашних слуг у белых. У африканцев отобрали их семейные узы, традиции, язык и заставили около 9% населения ходить в христианские церкви. Положение афроамериканцев было настолько плачевным, что захватчики решили отделить многие заведения и строить их отдельно для привилегированного класса и подчиненного. Так, в 1794 году на Севере появилось две Африканские церкви и туалеты для темнокожих, однако, благодаря этому шагу ненависти к другой расе, тысячи африканцев смогли объединиться в местах, предназначенных только для них, образовав прослойку черной интеллигенции, работающей в городах. И с 60-х годов 20 века афроамериканцы кровью и потом боролись за свои гражданские права.

Творческая практика Амос развивается на пересечении живописи, текстиля и политического высказывания. Она исследует положение чёрной женщины внутри американской культуры и истории искусства.

Например, три текстильные картины на холсте повествуют о расизме и общественном осуждении. Слева на картине африканка, будто ее пнули, летит из-за моря в США, которые обозначены флагом с простыми звездами и звездами с глазами, дискомфортно наблюдающими за ней. Жители Америки оскорбляют девушку, приравнивая темную кожу к деревенщине, что демонстрирует устаревшая черно-белая фотография домика и знак равенства между героиней и ним.

Справа на коллажной картине женщина подвергается репродуктивному давлению в расистском ключе: будучи американизированной африканкой обоих кровей, она сталкивается с вопросами о генетике: «какого цвета будет кожа ее ребенка?», «будет ли общество хуже к нему относится из-за темной?»

Сюжет на холсте снизу проводит параллель с падением ангелов. Название говорит само за себя: если долго притворяться тем, кем ты не являешься, то в стрессовой ситуации все вскроется. Белая маска героини слетела и под ней оказалась афроамериканка-полукровка, вынужденная подстраиваться и имитировать белое общество, чтобы социализироваться.

В другом типе картин художница намеренно выделяет африканские женские прически и не старается скрыть их происхождение за выпрямлением косичек или перекрашиванием кожи.

В последних изображениях мир становится феминистическим и гармоничным: девушки обеих рас привычно сосуществуют в одном пространстве и разделяют его альтруистические ценности.

Особенностью творчества Шеральд стало необычное изображение кожи персонажей в серых оттенках. Такой приём художница начала активно использовать с 2012 года, стремясь показать, что раса не должна определять восприятие личности или её место в обществе. Благодаря этому её портреты выглядят одновременно спокойными, символичными и демонстрируют внутренний мир афроамериканцев вне стереотипов.

Героями ее портретов становятся люди с разным социальным статусом от королевы и первой леди Америки до простых работяг-рыболовов и кассиров, но все они показаны с простотой и человеческим достоинством.

Иногда художница делает акценты на вещах. Разноцветные паттерны оживляют композиции, добавляя персонажам новые черты. Дети в яркой одежде и непосредственных позах без навязанных требований равнозначно важные герои, как и взрослые в элегантных и сдержанных нарядах.

Цветочные композиции, к которым художница обращается особенно часто, превращаются в своеобразные мемориалы, связанные с насилием против темнокожих американок. Букет у Пакер — не декоративный элемент, а символ памяти, исчезновения и хрупкости женской жизни, где цветы изображают линии тела и еле распознаваемые органы.

Пакер обращается к портрету, натюрморту и интерьерной сцене, однако использует эти жанры не в классическом понимании, а как способ исследования эмоциональной памяти. Её модели — друзья, родственники, знакомые — возникают на холсте будто бы из тумана, сохраняя одновременно телесность и призрачность.
Особое значение художница придаёт жесту живописи. Поверхность полотна строится через свободные, почти импровизационные мазки, в которых цвет становится не описанием предмета, а носителем внутреннего состояния. Ограниченная палитра усиливает ощущение тишины и созерцательности. В этом отношении её практика близка традиции экспрессивной живописи XX века, однако Пакер наполняет её современным политическим содержанием.
В ряде произведений фигура человека оказывается фрагментированной: художница выделяет руки, колени, линии лица или напряжённые части тела, словно исследуя физическое существование через его уязвимые детали. Работы не стремятся к однозначному прочтению; напротив, они требуют медленного созерцания и внутреннего участия зрителя. Герои картин часто изображены в открытых позах, но никогда не выглядят нарочно завлекающими, они существуют сами по себе в тумане подмалевка.

В работах Нджидеки Акунили Кросби пространство никогда не существует как простая декорация. Её интерьеры становятся своеобразной картой человеческих связей, где каждая поверхность хранит след памяти, культуры и семейной истории. Комнаты, изображённые художницей, наполнены фотографиями, тканями, бытовыми предметами и фрагментами узоров, которые соединяют нигерийское прошлое с американским настоящим. Благодаря этому дом у Кросби превращается в коллективное пространство, где личная биография переплетается с судьбой семьи, общества и даже целого поколения мигрантов. Её персонажи будто существуют одновременно в нескольких мирах — между Африкой и Западом, между традицией и современной городской жизнью.

Особое значение в её живописи приобретает интерьер как отражение внутреннего состояния человека. Художница показывает, что мебель, цвет стен, старые журналы, фотографии или положение фигур способны рассказать о людях гораздо больше, чем выражения лиц или прямые жесты. В её композициях пространство словно поглощает героев, растворяя их среди предметов и орнаментов. Даже внутри большой семьи каждый сохраняет собственную изолированность и личное молчание. Уединение у Кросби — это не отсутствие людей, а внутреннее состояние, возникающее среди привычного домашнего шума.

Художницу также интересует тема первого впечатления и дистанции между незнакомыми людьми. Её герои редко смотрят прямо на зрителя; чаще они заняты повседневными действиями или погружены в размышления. Из-за этого возникает ощущение случайно подсмотренного момента, когда человек ещё не успел выстроить социальную маску. Кросби исследует, как общество формирует ожидания по отношению к женщине, семье, материнству и ответственности перед близкими. В её сценах дети становятся символом продолжения памяти и культурного наследия, а взрослые фигуры несут на себе тяжесть невидимого долга — сохранить связи между поколениями и не потерять собственную идентичность в изменчивом мире.

Несмотря на социальную напряжённость, в картинах Кросби присутствует и пространство тихой близости. Сцены с влюблёнными наполнены спокойствием и почти медитативной неподвижностью. Художница показывает любовь не как драматическое событие, а как форму безопасного совместного существования, где два человека могут укрыться от внешнего мира. Этому ощущению способствует и сама техника исполнения. Кросби соединяет живопись, фотографию, коллаж и трансфер изображений, создавая многослойную поверхность, напоминающую одновременно семейный архив и фрагменты воспоминаний. Издалека её работы выглядят цельными, но вблизи распадаются на сотни деталей, словно человеческая память, состоящая из обрывков переживаний, образов и времени.

Кастил продолжает многие темы, которые развивает Дженнифер Пакер, однако делает это через более открытую и материальную живописную форму. Её персонажи часто изображены в расслабленных позах: они сидят, отдыхают или просто находятся в тишине собственного дома. Художница избегает драматизации и позволяет телу существовать естественно, без напряжения и театральности. Даже случайные незнакомцы у неё выглядят так, будто давно знакомы зрителю, потому что Кастил строит свои композиции на ощущении доверия и внутренней близости.

Важную роль играет и сама живописная техника Кастил. Плотные цветовые сочетания, свободная работа кистью и внимание к узорам тканей, интерьеру и свету создают ощущение физического присутствия. Пространство в её картинах не отделено от человека — стены, мебель, одежда и тело существуют как единая среда. Именно поэтому её произведения воспринимаются не просто как портреты, а как размышления о близости, видимости и человеческом достоинстве в современном городе.

Особенно заметным в её творчестве становится феминистический взгляд на изображение тела. Мужские фигуры, в том числе обнажённые, лишены привычной героизации или сексуализации. Они показаны спокойно и буднично — словно человек просто сел отдохнуть, посмотреть телевизор или ненадолго погрузиться в собственные мысли. Таким образом художница меняет традиционный взгляд на мужское тело в истории искусства: вместо демонстрации силы появляется уязвимость, повседневность и эмоциональная открытость.

В ходе визуального исследования выяснилось, что все из участвовавших художниц афроамериканского происхождения так или иначе поддерживают культуру предков посредством сюжетов и образов, а также переосмысливают и демонстрируют как тройное социальное давление действует на их ход мыслей.

Эмма Амос сохраняет ткаческое мастерство племен, подходя к картине с новой стороны. Одновременно художница часто выражает политические взгляды и упоминает историю происхождения темнокожих граждан Америки благодаря окаймлениям и имитации флага США вокруг полотен-коллажей. Портреты в разных техниках делают акцент на негроидной расе или желании самой Эммы поделится на две части: европеизированную и исконно африканскую. Феминизм поддерживается благодаря тому, что обе части — и белая и черная — гармонично уживаются с друг другом.

Эми Шеральд решила подойти с другой стороны и показывать только афроамериканцев, причем с очень непосредственной, спокойной и одновременно уважаемой стороны. Простота фона позволяет сконцентрироваться на моделях и понять, что они такие же люди как все: со своей предысторией и интересами, а также социальными ролями. Я феминистическая позиция состоит в демонстрации исключительно темнокожих в одиночестве, чтобы рассказать историю каждого и гуманизировать.

Нджидека Акунили Кросби своим образом жизни, показанном в картинах, уже репрезентует племенные ценности семьи, посиделок с ними, радость от детей, как своих, так и чужих, и здоровое взаимодействие между любящими людьми. Важно отметить ее феминистическое высказывание о равенстве, потому что ее муж белый в семье темнокожих, и они прекрасно уживаются вместе, воспринимая друг друга с теплотой и заботой.
Джордан Кастил продолжает развивать темы Дженнифер Пакер и тоже рисует людей в расслабленных позах. Часто даже незнакомцы на улицах становятся героями ее картин. Феминистическое видение, исключающее сексуализацию тела здесь тоже присутствует: мужчины-модели будучи обнаженными выглядят буднично и спокойно, как будто сели посмотреть телевизор.