В манифесте я исследую деструктивную природу перфекционизма. Моя цель — не просто показать это состояние, а выкрутить его до максимума, нагнать давление и тревогу до предельной точки.
Я обличаю несостоятельность перфекционизма. За стремлением к безупречному результату, за вечным «надо лучше» и за культом успешного успеха на самом деле стоит внутренний кризис. Страх оказаться ненужной, пережить отвержение, остаться в одиночестве — то, что на подсознательном уровне приравнивается к смерти.
Я отвергаю позицию, гласящую, что если стараться изо всех сил и соответствовать всем требованиям, то несомненно придешь к счастью или признанию.
Эта жизненная установка скорее приводит к стагнации, депрессии или полной потере себя. В итоге крайне маловероятно, что так получится прийти к внутреннему балансу и удовлетворению.
В манифесте я утверждаю прием погружения зрителя в разум. Я не рассказываю о переживании, я предлагаю его прожить.
Я выбираю говорить о чём-то через ощущение, через среду, через давление, которое испытывает зритель, находясь внутри моей оптики.
Таким образом, я не описываю перфекционизм — я помещаю зрителя внутрь его механизма. Слова на стенах, давящий коридор, закрытые глаза, сфера, взрыв — всё это работает не как иллюстрация, а как симуляция внутреннего состояния.
Визуально сцена начинается с длинного подземного перехода, отсылающего к блужданиям в собственном разуме. Физика действительности нарушается — мир вокруг динамичен, а моя фигура скована замедлением.
Звуковое сопровождение — это интимный и агрессивный монолог, прямая трансляция потока мыслей.
Вторая часть проекта — погружение вглубь подсознания с помощью абстрактного мира.
В 3D-пространстве перфекционизм обретает форму черной сферы. Это как образ идеальной формы, так и замкнутого круга.
Финальное разбитие сферы на мелкие осколки для меня неоднозначно, это одновременно и освобождение от удушающих рамок, и визуализация ментальной смерти, то есть своего рода собственная хрупкость перед лицом личного стремления к идеалу.
В заключение, баланс — это то, что я осознаю как необходимость, но в этой работе я к нему не прихожу. Я оставляю эту историю незавершенной, потому что иногда искусство — это не про четкие выводы, а про фиксацию момента, когда решения ещё нет.
