Вся Москва горит, вся Москва сияет, а Бахматьевский гараж облачается в ничто, он обрастает лестницами, которые ведут в бесконечное никуда, он заполнен ничем и окружает его ничего. Ничего?
генеральный план
Здание окружено конструкцией цилиндрической формы, состоящей из строительных лесов в 33 этажа, прерываемых 30-метровыми порталами. На внутреннем фасаде закреплены листы потертого зеркального алюминия.
Как работать с художником, чей главный принцип это «ничто»? Причем «ничто» не как пустота, а как ничем не заполненное пространство, в котором «ничто» вроде как и «что-то»: тени от деревьев, вечерний оранжевый свет, небо сквозь оконные рамы. В какой момент «ничего» становится инсталляцией?
Возможно, в городе «ничего» это не деревья или небо, на которые мы как раз обращаем внимание, а то, что зачастую остается незамеченным, не запоминается. Может, стройка это «ничего»? Там же что-то строится, леса какие-то, там еще ничего нет. Или поверхность, полностью сливающая с небом, это «ничего»?
Тотальная красная лестница
Когда Ирвин проводил эксперименты в безэховой камере, он упоминал, что после многих часов без каких-либо слышимых или видимых раздражителей, всё вокруг казалось необычайно ярким. Он экспериментировал с мышлением, связанным с фокусировкой внимания.
Ирвин говорил о том, что человек видит лишь то, что имеет для него смысл, и только осмысленные объекты становятся видимыми. Он считал, что можно устранить эту предвзятую фокусировку, подвергнув человека сначала отсутствию раздражителей, а затем — воздействию всего сразу.
Художественная задача Ирвина заключалась не в создании уникального объекта искусства, а в трансформации восприятия пространства вокруг него. Привычная среда кажется необжитой и новой, а объект, который изменил ее, продолжает быть «ничем», он должен исчезнуть.
Внутренний фасад, облицованный алюминием
Фрагменты конструкции
Фрагменты внешнего фасада
Разрез
Внутри фасада установлены хейзеры, которые наполняют пространство искусственным туманом. В вечерние часы включается подсветка, и центральное оборудование проецирует на неё силуэты сосен, елей и секвой
Секвойи Северной Калифорнии достигают 70-и метров в высоту. Столько же в высоту и фасад к выставке, где секвойи играют значимую роль.
Внутри конструкции каждого из пяти порталов расположено по две лифтовых кабины. Использован свайный фундамент.
портал с внутренней стороны фасада
Графический фасад отсылает к павильонам выставки внутри здания, а именно к флоре разных регионов Калифорнии, воссоздающей тот самый «Калифорнийский свет», с которым работал художник
южный и восточный фасады
развертка изображения на экране фасада
Конструкция графического фасада
Фрагменты конструкции графического фасада
