В основе сценографической концепции трагедии Эсхила «Орестея» лежит идея хаоса и порядка — вечного цикла разрушения и возрождения, через который проходит как Вселенная, так и человеческое общество.
Дом Атридов у Эсхила — это замкнутая система, которая со временем разрушается изнутри.
В ней действуют силы, подобные второму закону термодинамики: насилие, месть и вина накапливаются, порождая все больший беспорядок.
Бенуа Мандельброт впервые сформулировал идею фрактальной природы мира, согласно которой форма может быть бесконечно сложной, но при этом самоподобной и закономерной. Именно во фракталах впервые стало ясно — хаос обладает структурой.
Конструкция — вогнутая внутрь, пасть = дом.
Герои существуют внутри неё, как внутри организма.
Дом Атридов — это микрокосмос, который достигает предела; хаос неумолимо растёт.
Конструкция начинает вращаться — микрокосмос превращается в макрокосмос.
Она висит в воздухе, теряет устойчивость.
Убийство Клитемнестры совпадает с полным переворотом формы.
Предел разрушения — и точка рождения нового. Хаос достигает максимума, чтобы стать материалом для нового порядка.
Конструкция теперь — небесная сфера. Она поднимается медленно, равномерно, словно планета.
Фурии превращаются в Эвменид, хаос уходит в тишину.
Возникает новая система — открытая, замкнутая, словно круг (конечная). Мир не разрушен, а переродился.
