Иллюстрации Веры Ермолаевой к детским книгам 1920-х годов

Детская книжная иллюстрация рассчитана на многотысячную аудиторию и её влияние на социум было и остаётся очень значительным. После нескольких крупных революций XX века книга для детей становится важнейшим инструментом для воспитания «новой личности». Именно тогда авангард получает возможность говорить с детьми на «современном» языке, используя смелые визуальные решения. Выбор темы, связанной с иллюстрациями Веры Ермолаевой к детским книгам 1920-х годов, обусловлен тем, что именно в её работах пересекаются несколько важных для истории тем: эксперимент русского авангарда, формирование советской детской книги и поиск нового визуального языка, адресованного ребёнку. Ермолаева принадлежала к кругу художников, участвовавших в радикальных формальных поисках, но при этом активно работала в прикладных жанрах. Детская книга для неё стала настоящим полем для работы с формой, плоскостью, цветом и ритмом.

Во-первых, фокус делается на изданиях 1920-х годов, когда формируется наиболее экспериментальный и целостный стиль Ермолаевой в детской книге: книги-картинки, проекты небольших тиражей, где она выступает и как художник, и как автор композиции разворота. Во-вторых, предпочтение отдаётся тем книгам, которые репрезентативны для разных сюжетных и жанровых моделей: стихотворные повествования и короткие прозаические истории. Такой отбор позволит увидеть, как один и тот же визуальный язык художницы адаптируется к различным типам детского текста.

В первой части я кратко опишу историко-культурный контекст. Во второй, главной части, внимание будет сосредоточено на анализе иллюстраций, расположенных в хронологическом порядке. В задачи исследования входит рассмотрение избранных иллюстраций художницы в период с 1920 по 1930  годы, чтобы проследить, как менялся и развивался стиль их оформления. В качестве текстовых источников будут использованы теоретические и критические работы о русском авангарде, истории детской книги, каталоги выставок и научные статьи, посвящённые творчеству Веры Ермолаевой. Ключевой вопрос исследования — каким образом художница перерабатывает художественные открытия авангарда в специфический язык детской книжной иллюстрации и как этот язык влияет на формирование визуального опыта ребёнка в советской культуре 1920-х годов.

С завершением Гражданской войны и началом НЭПа детская литература постепенно начала восстанавливаться. Художники столкнулись с необходимостью заново выстраивать свои творческие практики, литературу и искусство. Отсутствие развитого художественного рынка и усиливающееся давление со стороны государства подтолкнули их к поиску нестандартных форм социальной адаптации. Детская иллюстрация оказалась привлекательной сферой: она обеспечивала неплохой доход и была менее рискованной с точки зрения цензуры. Именно здесь наиболее ярко проявилась ключевая идеологическая цель послереволюционного периода — воспитание «Нового Человека», привитие ему новой системы ценностей, бытовой морали и социальных установок.

В выборе тематик и сюжетов, а также в изменении форм и организации композиции отражается дух времени, который является интересным объектом для изучения.

Своё исследование я начну с необычной книжки «Зайчик» издания С. Я. Штрайха. Обложка и иллюстрации выполнены цветной линогравюрой.

Каждый новый разворот повторяет композицию предыдущего — на левой странице по одной строчке текста, а на правой — к этой строчке даётся рисунок. Крупные силуэты охотника и зайца составлены из «рубленых» линий, с подчеркнутой фактурой штриха. Сами по себе композиции очень динамичные: заяц то нарядный, «человеческий», в шароварах и шляпе, то комически маленький рядом с массивной фигурой охотника. Иллюстрации, несмотря на небольшое количество цвета, очень драматичны — облака дыма, вспышка, резкие диагонали.

Вся книжка образует единую живописную и пластическую структуру. Неоднородные, неожиданные от страницы к странице композиции и обрывистые линии погружают нас в суету и движение городских улиц. В этой книге хорошо видно, как художники 20-х годов, и сама Вера Ермолаева, видели мир — в динамических ракурсах, сдвигах, столкновениях и движении. Цветовое решение, выбранное художницей, очень близко супрематистским композициями — черные, красные цветовые плоскости на белом. В целом, вся композиция построена на линиях — они могут пересекаться или иметь разное направление — но общий образ складывается всё равно.

Продолжая говорить о супрематизме, иллюстрации Ермолаевой к «Красношейке» так же построены на резком контрасте чёрного и белого. Рисунки держатся на энергичной линии и крупных пятнах, за счёт чего подчёркивается движение и риск сюжета. 1-я и 4-я стороны обложки используют ограниченную палитру красного, жёлтого, чёрного и серого и напоминают плакат: крупный силуэт быка, фигура пионера и отдельные «кадры» из жизни героя, заключённые в неровные, словно вырезанные контуры. Иллюстрации же внутри книжки чёрно-белые, выразительные, живые, напоминающие наброски или быстрые зарисовки с натуры.

Образы животных строятся из плотных цветовых пятен, не подчиняются геометрическим схемам и почти не напоминают академически «правильное» изображение.

Контуры иллюстраций обозначены волнистыми обтекаемыми линиями — это создаёт ощущение, что книжный разворот не заканчивается и за его пределами бегают зверушки, созданные Ермолаевой. На мой взгляд, это совершенно изящное владение пространством книжного разворота.

Часто художница намеренно заостряет черты своих героев и утрирует особенности их внешнего вида. Но они не становятся гротескными, а скорее ещё более притягательными и уникальными. Например, у толстого сапожника из книжки «Хорошие сапоги» Ермолаева подчеркивает его тяжеловесность и неповоротливость: круглое тело, короткие ноги, массивные руки, широкий пояс, — но при этом делает фигуру удивительно живой и доброй.

Одна из книжек, созданных Ермолаевой в паре с Львом Юдиным, русским авангардистом. Можно заметить, что сам подход к иллюстрации начинает немного меняться. Теперь цвет у художницы приобрел большее количество оттенков и плоскостей.

Тема железной дороги была очень популярной в 1920-е годы, к ней часто обращались и писатели, и художники. Книжка «Поезд» устроена так, что текст играет роль короткого вступления и заключения, а главное действие рассказывается через иллюстрацию, где каждая картинка — отдельная вселенная со своим набором действий и сюжетов. Поезд, как главный герой, проходит через все развороты и становится ритмическим центром, который связывает разные сюжеты: пустыню, джунгли, мегаполис, горные ущелья, восточный город.

На мой взгляд, одна из лучших детских книжек, исполненных Верой Ермолаевой. Все иллюстрации в этой работе живут в плоскости трёх цветов — синий, красный и белый. «Гениальная простота решения. Не нужно многоцветия, чтобы получилось не просто ярко, а необычайно красиво и изысканно» [2, стр. 11]. В этой книжке иллюстрация управляет и текстом, и книжным разворотом. Текст подчинён траектории полёта шариков, то поднимаясь вверх по диагонали, то сгущаясь плотным вертикальным набором, создавая единое действие, где образ и слово неразделимы.

В 1928 и 1930 годах Вера Ермолаева путешествовала к Баренцеву и Белому морям и жила в рыбачьем посёлке. Именно в этот период станковая графика Ермолаевой становится импульсом к созданию гуашей, благодаря которым вместе с Введенским были придуманы «Рыбаки». В этой серии особое внимание хотелось бы уделить цветоощущению Ермолаевой. Захлёстывающее столкновение линий и глубокий синий цвет очень точно передают особый ритм жизни рыбаков. Иллюстрации наполнены драматизмом и, на мой взгляд, работают даже как отдельные композиции, которые могут быть просмотрены и вне книжного разворота.

Все действия в иллюстрациях к книге «Бегать, прыгать» разворачиваются на условном, почти декоративном фоне — чёрная полоска земли, усыпанная мелкими цветами, зелёные ограды и ровная голубая полоса неба. Фигуры чуть тяжеловесные, нарочито простые, с лопоухими, круглолицыми детьми — это создаёт ощущение наивности и доброжелательности. Композиции ритмичны, что справедливо теме книжки — движения идут по горизонтали, повторяются жесты и силуэты.

Иллюстрация — это своего рода социальное служение. По книжной иллюстрации можно реконструировать мировоззренческие взгляды поколения на мир. Вера Ермолаева работает именно в этом поле: её книги не только визуализируют текст, но и формируют представление ребёнка о мире — о труде, игре, смелости, коллективе, красоте повседневного. Через выбор сюжетов, пластический язык, работу с цветом и композицией художница задаёт образ активного, чувствующего, думающего героя, которому предстоит строить новое общество. Таким образом, детскую книгу 1920– 1930-х годов в её исполнении можно назвать сложным художественным высказыванием, в котором соединяются авангардные поиски формы и идеология времени. А сама Вера Ермолаева выступает как автор, для которого книга — живая сущность, где каждое решение, от обложки до последней страницы, работает на воспитание нового читателя.