
В его картинах всё живёт и движется. […] Даже у картин на стенах есть собственное выражение
Концепция исследованияВ «Тет-а-тет» Уильяма Хогарта в дальней комнате висит картина, почти целиком закрытая занавеской. Из-под ткани видна босая ступня. Внимание притягивает именно эта часть изображения, хотя по ней трудно понять, что происходит внутри рамы. Меня заинтересовало, почему Хогарт оставил на виду такую небольшую деталь и как она меняет восприятие сцены.Хогарт написал шесть полотен «Модного брака» около 1743 года [1]. Цикл начинается с договора о браке между сыном графа и дочерью состоятельного лондонского олдермена. За счёт этого союза одна семья рассчитывает поправить своё денежное положение, а другая получает возможность породниться с аристократией. Бет Харрис и Стивен Цукер в разборе цикла для Smarthistory описывают завязку как обмен денег на общественное положение [3, 1:46–2:25]. Условия брака известны зрителю с первой сцены. О том, как складываются отношения супругов, он узнаёт постепенно, наблюдая за их поведением и всматриваясь в детали комнат, где разворачивается действие.

Уильям Хогарт. «Тет-а-тет». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон
Цель исследованияВыяснить, как изображения в интерьерах «Модного брака» помогают зрителю понять отношения героев и оценить их поступки. Что можно узнать о персонаже, если сопоставить его жест, позу или взгляд с изображением рядом с ним?Гипотеза исследованияХогарт связывает изображения в комнатах с действием так, что они дают зрителю сведения, которые трудно получить, глядя только на героев. Жест персонажа может превратить изображение в подсказку о его намерении. В других случаях связь приходится искать в самой композиции, например в соседстве фигур или в направлении взгляда. Тогда изображение помогает предположить, что чувствует герой, или увидеть, как Хогарт предлагает оценить его поступок.Основа исследованияВ исследование входят все шесть полотен цикла. Основной материал составляют настенные картины и портреты. Я включаю в анализ и другие изображения, когда их связь с действием можно проверить по репродукции. Например, к ширме внимание направляет жест персонажа, а анатомическая модель в кабинете врача становится частью композиции вместе со скелетом.Методы исследованияПо музейным карточкам сверяю датировку и порядок сцен, по каталогу Джуди Эгертон проверяю атрибуции и трактовки, а техническое обследование использую, чтобы выяснить, как менялся замысел картины в процессе работы. Русские названия сцен привожу по каталогу гравюр ГМИИ им. А. С. Пушкина [7].
Что изображения в интерьерах рассказывают о героях «Модного брака» Хогарта?
Рубрикатор
- «Брачный договор». Что картины говорят за невесту
- «Тет-а-тет». Что можно узнать по скрытому изображению
- «Медицинский осмотр». Что добавляют фигуры в шкафу
- «Туалет графини». Что графиня оставляет на виду
- «В публичном доме». Куда смотрит женщина на портрете
- «Смерть графини». Зачем в финале бытовые картины
- Сопоставление сцен
- Заключение
1. «Брачный договор». Что картины говорят за невесту
Уильям Хогарт. «Брачный договор». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон

В центре картины два отца обсуждают брачный договор. Граф указывает на своё родословное древо, а олдермен изучает документ. Жених занят собственным отражением. Невеста сидит в стороне и двигает кольцо по вуали. К ней наклоняется Сильвертонг, адвокат её отца [1, с. 157–158]. Чтобы проследить её реакцию, нужно перевести взгляд с документа в центре к краю композиции, а затем поднять его к изображениям над девушкой.
Над невестой Хогарт помещает картину с головой Медузы. Джуди Эгертон опознаёт в ней отсылку к «Щиту с головой Медузы» Караваджо [1, с. 158, примеч. 81]. Её раскрытый рот и извивающиеся змеи контрастируют со сдержанной позой девушки, которая перебирает кольцо, пока отцы обсуждают брачный договор. Джуди Эгертон предлагает увидеть в крике Медузы возмущение, которое невеста не может выразить открыто [1, с. 158]. В таком прочтении её молчание может скрывать несогласие с решением отцов.


Слева: Уильям Хогарт. «Брачный договор». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон, NG113. Фрагмент с невестой и головой Медузы над ней. Справа: Караваджо. «Щит с головой Медузы». 1596–1598. Галереи Уффици, Флоренция.
Слева от головы Сильвертонга висит картина, на которой Каин убивает Авеля. Эгертон опознаёт в ней композицию Тициана. У Хогарта она показана зеркально по отношению к венецианскому полотну, поэтому Эгертон предполагает, что художник воспользовался гравюрой [1, с. 158, примеч. 84]. Под картиной адвокат наклоняется к невесте и очиняет перо. Эгертон связывает изображение Каина с гибелью молодого графа в пятой сцене [1, с. 158]. Эта отсылка раскрывается при повторном просмотре цикла, когда зрителю уже известна роль Сильвертонга в развязке.


Слева: Уильям Хогарт. «Брачный договор». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон, NG113. Фрагмент с Сильвертонгом и картиной с Каином и Авелем. Справа: Джузеппе Мария Мителли по композиции Тициана. «Каин убивает Авеля». 1669. Офорт. Рейксмюсеум, Амстердам.

В большом портрете у окна Эгертон опознаёт графа в молодости. Он изображён в доспехах и с молнией в руке, как Юпитер. Эгертон видит здесь пародию на пышный парадный портрет [1, с. 158]. Демонстративный жест графа, указывающего на родословную, продолжает на переднем плане то, что Хогарт высмеивает в портрете.
Сопоставление Медузы с невестой меняет смысл её сдержанности. Пока отцы обсуждают договор, девушка молчит и перебирает кольцо. По прочтению Эгертон, крик Медузы выражает возмущение, которое сама невеста сдерживает. Парадный портрет графа действует иначе: доспехи и молния выставляют его знатность напоказ, как и жест, которым он предъявляет родословную. Так Хогарт даёт увидеть в одной комнате и притязания семьи жениха, и возможное несогласие той, за кого решают [1, с. 158].
2. «Тет-а-тет». Что можно узнать по скрытому изображению
Уильям Хогарт. «Тет-а-тет». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон
Супруги сидят рядом, каждый в своей позе. Виконт откинулся в кресле, а собака тянется к женскому чепцу у него в кармане. Виконтесса потягивается с маленьким зеркалом в руке. Национальная галерея связывает чепец с вероятным ночным приключением виконта [4].

За колоннами видны картины со святыми. Их фигуры открыты целиком, и поэтому рядом с ними легче заметить, что делает занавеска с соседним изображением. Под краем ткани видна босая ступня, опирающаяся на кровать [4].В музейной карточке открытая ступня прочитана как намёк на непристойный сюжет, прикрытый тканью [4]. При увеличении хорошо видно, как мало Хогарт оставил за пределами занавески. В первой сцене раскрытый рот и змеи позволяют опознать Медузу, а здесь изображённый эпизод приходится угадывать.
Дэвид Бомфорд и Ашок Рой обнаружили под верхним слоем краски другое изображение. На инфракрасной рефлектограмме различимы Мадонна с Младенцем и спина коленопреклонённого человека. Исследователи определяют ранний сюжет как сцену поклонения, оставляя открытым вопрос, были ли это пастухи или волхвы. Рефлектограмма также показала, что ступня и щиколотка не продолжаются за нарисованным краем ткани [2, с. 51, 55].
Уильям Хогарт. «Тет-а-тет». Около 1743 года. Инфракрасная рефлектограмма фрагмента. Дэвид Бомфорд и Ашок Рой, 1982, рис. 10, с. 51.
В «Тет-а-тет» обе детали намекают на события, о которых зритель узнаёт косвенно. Чепец намекает на ночное приключение виконта, а занавеска придаёт увиденной ступне характер тайны, как отмечает Национальная галерея [4]. Вместе эти намёки помогают прочитать отчуждение супругов. Они сидят в общей гостиной, но подробности их жизни приходится восстанавливать по разрозненным следам. Эгертон связывает этот разлад с тем, что у каждого из супругов уже свои развлечения [1, с. 159–160].
3. «Медицинский осмотр». Что добавляют фигуры в шкафу
Уильям Хогарт. «Медицинский осмотр». Около 1743 года. Национальная галерея, Лондон
Виконт поднимает трость и обращается к врачу. Девочка стоит между его коленями и держит коробочку с пилюлями. Ещё одна коробочка лежит рядом с виконтом. Национальная галерея связывает эти детали с лечением венерического заболевания [9].

В открытом шкафу стоят скелет и экорше, анатомическая модель с открытыми мышцами. Скелет развёрнут к модели и протягивает к ней руку. У фигуры открыты глаза. Эгертон обращает внимание на её необычно выразительное лицо и читает позу скелета как заигрывание [1, с. 165–166].На общем фрагменте видны две группы. На переднем плане Хогарт показывает виконта и девочку с коробочками, а в глубине помещает фигуры, чьи позы напоминают ухаживание. Национальная галерея связывает воображаемое заигрывание скелета с темой болезни и смерти [9]. Соседство групп позволяет проследить эту связь в композиции.

На странице напротив титула помещён гравированный портрет автора книги, господина де ла Пилюля. По предположению Джуди Эгертон, Хогарт изобразил того же врача в молодости [1, с. 165]. На титуле названы два его изобретения: приспособление для вправления плеч и штопор [1, с. 165]. Гравированный портрет сопровождает представление автора как изобретателя. На переднем плане виконт, подняв трость, обращается к врачу с жалобой на лечение [9]. Сопоставление ставит под сомнение авторитет врача: книга подчёркивает его изобретательность, а жалоба виконта заставляет усомниться в пользе лечения.











