История, которую я расскажу, случилась со мной в подростковые годы. Сейчас ее знают как местную страшилку, которую рассказывают чтобы отбить у подростков желание купаться ночью в Азовском море.
Летом, небольшой компанией друзей мы решили поехать на Азов. Остановились прямо у моря, разбили палаточный лагерь. Парни начали собирать ветки и готовить место для костра. Тихий шум волн, разговоры обо всём на свете, смех, шутки — атмосфера была идеальная. Это был дикий пляж. Рядом стояли еще три-четыре лагеря с палатками и машинами. Ребята там были постарше, некоторые даже с детьми. Мы никому не мешали, а наличие других отдыхающих поблизости придавало мне чувство спокойствия. К вечеру мы с Наташей нарезали салат и подготовили картошку с сосисками для костра. По пляжу неторопливо прогуливались люди из соседних лагерей. Мы с Наташей и Антоном подошли к воде, чтобы забрать арбуз. Заранее мы обмотали арбуз мокрым полотенцем и закопали в песок на берегу, чтобы ветерок, обдувая, остужал его, а небольшие волны не давали полотенцу высохнуть. Мама еще в детстве научила меня этой хитрости охлаждения арбузов.
Мимо нас проходил мужчина. Он обратил внимание на арбуз, который Антон с трудом поднимал из воды, и перекинулся с Антошей парой фраз. Помню, последняя его фраза была про Азовский ритуал — это нас с Наташей страшно заинтриговало, и мы попросили рассказать подробнее. — Ритуал этот можно проводить только ночью, — сказал мужчина. — Когда луна стоит высоко в небе и отражается в воде. Говорят, тот, кто нырнет в воду при свете полной луны и задержит дыхание на полминуты, увидит владыку моря и может попросить у него все, что захочет. Мне, к примеру, товарищ рассказывал, что по молодости попросил у моря свою первую машину. И знаете — через два дня она у него действительно появилась. После этих слов мужчина посмотрел в сторону соседних лагерей, пожелал нам хорошего отдыха и на прощание похвалил наш арбуз.
Небо постепенно темнело. Картошка в мундирах и сосиски, приготовленные на костре, удались на славу. Димка достал гитару и мы дружно подпевали ему. Позже, когда стемнело окончательно, пришло время страшных историй — обязательная часть каждого нашего выезда.
Первым начал Димка:
— Говорят, Азовское море по ночам особенно жуткое и что купаться после захода солнца нельзя ни в коем случае! Мне дядька рассказывал, что лет тридцать назад здесь тонул ребенок. Мать быстро спохватилась и бросилась спасать его, но, в панике, сама не заметила, как заплыла на глубину. А там, говорят, живут духи моря. Они начали хватать ее за ноги и тащить ко дну. Сколько она вырваться ни пыталась, все безуспешно. Духи моря решили пожалеть мальчика и отпустили его, но мать забрали. С тех пор каждую ночь она ищет своего сына, зовет его и тогда бушует море, поднимая одну волну за другой. Если ночью зайти в воду — мать может принять тебя за своего ребёнка и утащить с собой в морскую пучину…
— Детские сказки, — хмыкнул Антон. — А вот местные говорят про другого — про Амфибию. Так прозвали бандита из девяностых. Он натворил дел, скрылся от закона и семь лет прятался. От страха быть пойманным и одиночества совсем съехал с катушек. Я читал про него в газете. И теперь, говорят, он бродит здесь, по берегу, убивает по-тихому. Особенно девчонок.
Наташа побелела — она у нас самая пугливая, но при этом всегда слушает такие истории до конца.
— На счет Амфибии ты же пошутил? Про девочек, да? — дрожащим голосом спросила она.
— Да нет…, — бесшумно хихикнул Антон. — Он охотится только на девчонок с именем Наташа!
Пока Антон издевался над наивностью Наташи, я засмотрелась на море. Волны тихо и ласково гладили берег. Мне захотелось подойти ближе. Димка пошёл со мной. Мы молча смотрели на отражающуюся в воде луну.
Тишину нарушил его голос:
— Смотри, огоньки на сопке… Два, нет, три. Будто жёлтые глаза. Это же «Остров Сокровищ», слушай, кто мог туда попереться ночью?
Огоньки начали мигать, потом двигаться вдоль берега острова, а через секунду — исчезли.
— «Остров Сокровищ»? — переспросила я. — Ты о чем?
Димка нахмурился:
— Ну ты чего, эта сопка всю жизнь зовется «Островом Сокровищ», туда течение прибивает всякую всячину. Пешком по косе идти часа два, если не больше, потому что в обход, а вот напрямую вплавь можно управиться минут за тридцать навскидку. Мы там даже были как-то раз с парнями. Правда днем ходили, ночью там опасно — столько мусора за годы скопилось — легко можно ноги переломать да, и кто знает, что еще море принесло…
— Тебе что не хватило страшилок около костра? — спросила я.
— Да нет же, Жень, правда, что-то тут не так. — задумчиво сказал Димка. — Слушай, надо бы проверить что там.
Он позвал Антона. Они взяли надувной матрас, фонарики — и поплыли к сопке. Мы с Наташей тем временем пошли по соседним лагерям, спрашивать, кто мог туда уплыть. Никто ничего не знал: все отдыхающие были на месте.
Тем временем фонари ребят сначала двигались по воде, потом — уже по берегу. Через минуту они мигнули нам, мол, всё в порядке, но вскоре свет погас.
Сначала мы подумали, что они просто ушли искать людей и их не видно за обломками, принесенных волнами. Но когда прошло двадцать минут, а фонари так и не зажглись, нас охватил страх. Мы побежали к соседнему лагерю, где были взрослые и вызвали МЧС.
Пока спасатели доехали, прошёл почти час. Они сели в моторную лодку и поплыли к острову. Мы с Наташей не находили себе места, перебирая в голове самые ужасные мысли.
Минут через тридцать вернулась лодка. Димка и Антон сидели, укутанные в пледы, мокрые и бледные как смерть. У Антона голова была перевязана бинтом. Оба молчали. Наташа плакала, обнимала их, но они не реагировали.
Из рации одного из спасателей послышался хриплый голос: — Михалыч, тут три пострадавших. Парни лет пятнадцати-двадцати. Мокрые, бездыханные…у одного пробита голова.
Я непроизвольно взглянула на Димку. — Что там произошло, Дим? — спросила я. Он не ответил.
Долгое время мы ничего не знали. Лишь месяц спустя Димка решился рассказать.
— Когда мы приплыли на «Остров Сокровищ», начали искать тех людей с фонарями. А там баржа стоит наполовину в воде, старая такая, знаешь, наверное еще 40-х годов. Ну в общем мы аккуратно начали там ходить, звать тех ребят, вдруг им нужна помощь. Даже поднялись на эту баржу. В темноте тяжело было рассмотреть все детали, но название я запомнил: «Амфибия». Меня тогда всего до дрожи пробрало, после этих Антохиных рассказов про того мужика и вообще… Вдруг слышим — в воде кто-то бултыхается, будто тонет. Мы полезли повыше на балки, чтобы понять, откуда звук.Стали фонариками шарить по воде. И тут увидели человека. Он лежал на воде без сознания — звездочкой, знаете… А, и еще у него из головы кровь шла. Я со страху оцепенел, а Антоха отшатнулся и упал в воду. Я бросился к краю баржи — вижу, он всплыл… Там глубина была от силы по грудь. Но за ним всплыла ещё кто-то. Этот неизвестный схватил его, начал топить и бить чем-то. Я даже не помню, как всё произошло дальше — от шока наверное. Антон потом сказал, что я прыгнул в воду и ногами угодил прямо по той голове, что пыталась его утопить. Выбрались мы на берег, дали деру и спрятались от этой башки за развалинами и мусором, принесенным с моря… Сколько времени прошло не знаю, тряс нас от страха, а еще у Антохи кровь из головы текла и он стал засыпать, а я знаю, что спать нельзя когда потеря крови. Думал, что он прямо там умрет… потом уже спасатели приехали.
Через неделю после этого случая на берегу сопки нашли тело взрослого мужчины и обнаружили внутри баржи место, где он жил. Это был тот самый человек, что рассказывал нам про ритуал. Приветливый, добродушный на вид дядька оказался таким жутким бандитом.
С тех пор и появилась новая легенда о Призраке Азова, который живёт на «Острове Сокровищ» и заманивает к себе наивных отдыхающих, чтобы утащить их на дно. Говорят, что если в ночи долго смотреть на сопку, тебе начнут мерещиться фонари и через время ты увидишь и самого Призрака Азова.
Автор текста Будниченко Светлана tg: Imatevs mail.ru: bud.lana@mail.ru
Очерк Почему мне нельзя в воду?
Одним летом бабушка повезла меня на Азовское море к родственникам. Мы жили в пансионате «Дельфин», владельцем которого был дядя Саша.
Территория пансионата казалась мне огромной: два ресторана, тенистые аллеи, клумбы, две детские площадки и аккуратные одноэтажные домики для гостей. Почти все время я проводила там со своими троюродными братьями — Димкой, Сашкой и Ваней. Мы быстро подружились: Димка и Сашка были моими ровесниками, а Ваня младше нас на пару лет. Братья показывали мне окрестности, рассказывали истории про море и делились местными секретами.
Чаще всего мы играли на площадке, расположенной у самого пляжа. С нее открывался вид на бескрайнее море. На лестнице, ведущей от площадки к песку, был нарисован большой голубой дельфин — символ пансионата. Братья уверяли, что и в самом Азовском море водятся дельфины, если повезёт — можно увидеть, как они выпрыгивают из воды недалеко от берега.
Мы проводили на пляже почти весь день, но стоило подняться волнам — бабушка сразу запрещала мне даже подходить к воде. Я помню один день особенно ясно: солнце палило, дети визжали от восторга, прыгая на волнах, а я стояла на берегу и смотрела на них с завистью. Бабушка лишь качала головой: «Опасно».
Вместо купания мы пошли на небольшую ярмарку неподалеку. Там продавали всевозможные безделушки — фигурки из ракушек, магнитики, кораблики. Мне купили щенка, сделанного из морских ракушек. На его голове красовалась капитанская фуражка с надписью «Азов». С тех пор этот щенок стоит у бабушки в комоде — выцветший, но по-прежнему дорогой сердцу.
В другой день, когда после обеда снова поднялись волны, я пошла на ту самую площадку. Море бурлило — волны казались огромными, под два метра высотой. Я была послушным ребенком и не подходила к воде, но вопрос не давал мне покоя: почему бабушка так боится волн?
Когда я наконец спросила об этом, бабушка вздохнула и рассказала историю из своего детства:
— Дело было на том же Азовском море. Мне тогда было года два. Мы с мамой приехали к родственникам — почти на то же место, где мы сейчас отдыхаем. В один из дней мы пошли на пляж. Мама остановилась шагах в десяти от воды, раскопала песок, посадила туда меня, постелила полотенце. Сама начала снимать халат — собиралась искупаться.
По берегу проходил мужчина. Мама заметила его краем глаза, но не обратила внимания. А потом все случилось в одно мгновение. Мужчина вдруг бросился в воду, упал, содрал себе живот о камни… и вытащил меня. Оказалось, что волной меня уже начало затягивать в море. Мама тогда страшно перепугалась, но морю меня не удалось забрать.
Бабушка замолчала, а потом продолжила: — А спустя двадцать три года всё повторилось, только на этот раз в роли матери была я. Мы с твоей тетей купались в море. Я держала ее на руках, повернулась лицом к берегу, чтобы аккуратно окунуть в воду. И в этот момент меня накрыла волна — с головой, с ребенком. А там, где одна волна, там и вторая, и третья. Меня начало затягивать в воду — все дальше и дальше. Нам страшно повезло, что мимо шел дядя Коля, увидел это и спас нас…
Бабушка замолчала и посмотрела на море. Волны катились одна за другой, будто напоминая ей о чем-то своем.
С тех пор я никогда не задавала ей вопрос, почему мне нельзя в воду.
Автор текста Будниченко Светлана tg: Imatevs mail.ru: bud.lana@mail.ru
