Реквием по Конструктивизму

«Искусство не знает границ, ибо его истинный дом — в сердце каждого созидателя, а не в стенах галерей» Владимира Евграфович Татлин.

Искусство — явление бесконечно многогранное, не поддающееся плоским определениям. С самых давних и даже доисторических времен, едва ли не с момента выделения человека из мира природы, оно идет бок о бок с ним, являясь его верным спутником, признаком мысли. Ведь любое творчество, любое стремление создать нечто, чего прежде не существовало, это наиболее яркий, неопровержимый показатель наличия разума, его мерило.

Животное строит убежище или ищет пищу, движимое инстинктом, но только человек украшает стены пещеры рисунками, вкладывая в линии и цвет свое представление о мироздании. Мы рождаемся неминуемо для того, чтобы творить. Это не простая прихоть, а фундаментальное свойство нашей природы, наша глубинная потребность оставлять след, изливать внутренний свет души вовне. Некогда на своды пещеры, ныне — на электронные холсты компьютера.

И, пожалуй, самая значительная, основополагающая черта искусства как явления это его непрерывная изменчивость, его удивительная способность к вечному обновлению.

Если внимательно разобрать историю этой части человеческой культуры, то мы без труда заметим, что смена художественных эпох происходит не просто в унисон с основной хронологией развития цивилизаций, не исключительно параллельно, но и по своим собственным законам.

Искусство безостановочно: античная классика уступает место средневековому христианскому уклону, устремленному ввысь, к Богу; строгие каноны Возрождения, вернувшие интерес к земному человеку, взрываются эмоциональной бурей барокко, чтобы позже смениться игривой легкостью рококо, а затем и вовсе уйти в удивительно смелый авангард.

Сменяя друг-друга, направления в искусстве раз за разом привносят в мир нечто принципиально новое. Они действуют подобно свежему ветру, который разгоняет застоявшийся туман привычного восприятия, освежают взгляд людей на, казалось бы, незыблемые истины и позволяют открыть нечто поразительное и прежде неведомое внутри нас самих.

Каждое такое художественное движение это новое приглашение к самопознанию, эксперимент над чувствами и попытка выразить невыразимую сложность человеческой души, которая, как и само искусство, не терпит статики и вечно пребывает в движении. Ведь в этом и есть человек, в этом есть жизнь.

Но не обязательно копать в глубины прошлого, чтобы убедиться в этом процессе наглядно. Изменчивость вполне заметна и на менее продолжительном отрезке времени. Скажем, если взять прошлый, XX век. Пускай даже в рамках одного единственного государства — СССР.

Феерия новых красок, затем — рамки, выстроенные жесткой диктаторской рукой, и вновь, свежесть творчества вырывается наружу на подпольных выставках.

В данной работе я бы хотел рассмотреть ту необыкновенную ситуацию, когда свобода и прогресс искусства сжимают под предлогом необходимой идеи. Ту ситуацию, когда развитие искусства меняет курс не по воле творцов, а по воле режима. Я разберу одну из наиболее печальных трагедий в искусстве XX-го века: «смерть» конструктивизма. Как и почему он «умер»? Чему проиграл и был ли у него шанс? И, что не менее важно, как он отражал искренние мечты людей того времени.

С новой эпохой приходят новые правила.

После прихода ко власти советов, вектор движения искусства кардинально меняется. Появляется много новых течений, а старые обретают иной вид. Все с упоением смотрят в будущее, предвкушая неминуемый прогресс!

Среди всего этого разнообразия особенно ярко и в духе времени показывает себя конструктивизм. Собой он обозначил переход в новую индустриальную эпоху через отказ от чрезмерного декоративного искусства прошлого ради чистого функционализма будущего. Искусство перестало быть украшением. Теперь оно в первую очередь строилось на принципах целесообразности, инженерной точности, использования новых материалов (сталь, бетон, стекло) и социальной пользы для каждого, кого оно касалось!

Не будет преувеличением сказать, что одним из строителей нового времени стал Владимир Евграфович Татлин! Он же, по совместительству, родоначальник всего конструктивизма.

Он был не только и не просто художником, а человеком, чьи идеи искали своего воплощения в бытность общества. Чьи работы отражали дух стремления к прекрасному советскому и являлись торжеством победившей революции. Чего только стоит «Башня Татлина»!

Но, конечно, не одним Татлиным едины. В похожей стилистике практичного настоящего и светлого будущего творил художник Эль Лисицкий.

И вновь мы можем увидеть, как «производственное», лишенное «украшательств» искусство не перестает быть верно себе, возбуждая в человеке трепет неожиданных эмоций и переживаний. Оно остается интересным, при этом тяготея к экспериментам! Такого рода произведения куют взгляд современников на прогрессивное, функциональное будущее.

В свое время конструктивисты успели оставить след не только теоретический и на холсте или в мастерской, но и тот, который изначально был их прерогативой. Вполне ощутимый, используемый по сей день архитектурный след.

В качестве примера — Дом Наркомфина, существующий и по сей день и успешно отреставрированный в 2017 году.

Или вот еще, ныне творческий городской кластер, так называемый «Хлебзавод», построенный в 1930-е.

Увы, когда ты на гребне волны, рано или поздно она ударит тебя о камни. Так случилось и с прикладными романтиками-конструктивистами, как и со многими другими деятелями «экспериментального» искусства.

Отношение власти стало куда жестче. Свобода не приносила нужного эффекта, не могла сплотить и воодушевить всех также, как идеальная картинка соцреализма.

Вместе с конструктивизмом на второй план уходят и его творцы. Некогда обладающий передовыми идеями Владимир Татлин, к концу жизни был вынужден вернуться к живописи и сотрудничать с театрами, так и не воплотив в полной мере идеалы машинного искусства.

Конструктивизм «Умер», потому что в нем перестали нуждаться. Он не мог отвечать повестке и пропал, а будущее пошло своим чередом, движимое уже совсем другими идеями иных творцов.