Сначала были кружки, но круглая вращающаяся форма быстро перестала вмещать то, что хотелось сказать. Переход к пластам начался сам собой. Появились квадратики-магниты и округлая дощечка — чистые плоскости, на которых можно было оставлять что угодно. И вот на них и начали возникать шифры. Будто для инопланетян. Но не для того, чтобы их расшифровали, а просто чтобы были.
В момент, когда глина ещё податливая, я нахожу всё, что имеет круглую или прямоугольную форму — крышки, коробки, трубки, детали конструкций, части инструментов — и впечатываю в поверхность. Здесь начинается шифр. Круглое и прямоугольное перемешиваются. Я не знаю, что это значит, я просто расставляю их. Иногда близко, иногда далеко. Иногда ровно, иногда вразнобой.
Вазы из пластов случились тогда, когда захотелось вернуть объём и продолжить делать чужеземные послания. Каждая ваза — это не про сосуд. Цветы здесь не обязательны. Предмет сам становится высказыванием, но высказыванием странным: его можно рассматривать, трогать, пытаться уловить логику, но окончательно «прочесть» нельзя.
Целевая аудитория — инопланетяне. Но пока они не прилетели, подойдут те, кто способен воспринимать предмет как носитель скрытой структуры. Кто видит в углублениях не декор, а шифр, который можно разглядывать, пытаясь уловить логику расположения круглого и прямоугольного. Кто получает удовольствие от того, что предмет не раскрывается полностью с первого взгляда. Кто просто видит странную вазу и думает: «Круто, а что это?». И я отвечаю: «А это для инопланетян». Плюс те, кому просто хочется провести рукой по поверхности, ощутить перепады глубины, почувствовать, что ваза хранит физические следы от предметов, которые её создавали. Но в идеале — инопланетяне.
