Стеларк: делегирование телесности

• концепция
• контекст художника
• кейс-массив
         — Fractal Flesh (1995)
         — Ping Body (1996)
         — Parasite (1997)
         — Re-Wired / Re-Mixed (2015)
• Заключение

Стремительный технический прогресс все сильнее приближает нас к киборгизации общества, однако идея расширения человека через технологии отнюдь не нова. Еще в 1964 году Маршал Маклюэн в «Понимание медиа: Внешние расширения человека» рассматривал технологию как эволюционное продолжение человеческой биологии: одежда — расширение кожи, книжная письменность — расширение оптической памяти, а более поздние уже электрические медиа стали расширениями центральной нервной системы. Однако предполагает ли это, что наше биологическое тело бесконтрольно устаревает, не успевая за современной техногенной средой и каким образом сталкиваются наше биологическое ограниченное естество с хаотичным информационным миром? Для этого необходимо понять где в этом всем есть «мы». Концепция церебрального субъекта, лежащая в основе современных нейронаук, предполагает что мозг — основной носитель самосознания и человеческого определения. Разум становится локализован и изолирован, а также доминирует над материально-биологическим. Однако близкие концепции нейроредукционизма и церебрального субъекта поддерживаются не всеми.

Критика церебрального субъекта, выраженная прежде всего работами Ф. Видаля и А. Писарева, позволяют признать одним из антагонистов абсолютного нейроредукционизма Стеларка (Stelark), австралийского перформанс-художника, который, в своих работах радикальным образом подходит к переосмыслением биологических границ человека. В своих перформансах он деконструирует понятие суверенного субъекта и трансформирует физическую уязвимость в новый художественный медиум через делегирование контроля над телом. Художник доказывает, что когнитивные и моторные человеческие функции могут быть распределены пространственно, а не заперты в мозгу, как единственном командном центре и точке пересечений. Он буквально переворачивает феномен киборгизации, классически предполагающей технологическое расширение как усовершенствование функций, центральную нервную систему в пассивный интерфейс, в отдельных случаях даже доступный для взаимодействия.

Работы Стеларка демонстрируют, что интеграция нервной системы с внешними цифровыми сетями скорее порождает форму «распределенной телесности», чем приводит человека к бесконечному торжеству разума над материей. Художник намеренно становится устройством, поглощающимся коллективным присутствием и глобальными алгоритмами, предполагающим лишь переферийный, инструментальный характер. Стеларк переопределяет мозг из центрального изолированного процессора в открытую проходную систему, приобретающую свою ценность лишь в момент взаимодействия с внешними расширителями, экзокортексом.

Стеларк не сразу пришел к технологическому протезированию, его раннее творчество предполагало радикальное изучение пределов телесности. Одной из самых ярких и известных его работ стала серия подвешивания тела на металлических крюках, как метод тестирования пределов и ограничений плоти, физической оболочки человека (среди них: «Ear on arm suspention» 2014 г., «Sitting/Swaying: Event for Rock Suspension» 1980 г., «Event for stretched skin NO.4» 1977 г., и так далее). Однако когда исследовательский потенциал замкнутого физического тела был исчерпан, в творчестве Стеларка произошел кардинальный методологический сдвиг: он начал рассматривать тело не как изолированный конечный субъект, а скорее как модульную платформу, возможную для интеграции с различными внешними расширениями и системами. Так произошел один из ключевых его проектов «Третья рука» («The Third Hand», 1980 г.): художник создал электромеханический протез, который управлялся с помощью ЭМГ-сигналами мышц ног и живота.

Одним из центральных концептов в творчестве Стеларка остается «Тело устарело» («The body is obsolete»), что предполагает разногласия в эволюционной скорости развития тела и гигантских масштабов создаваемых им же информационных и технологических потоков современного мира. Стеларк говорит о том, что организм человека, созданный в условиях биосферы, в техносфере становится неадекватным структурно.

Важным для художника остается и его понятие экзокортекса, которое он определяет как внешнюю систему обработки данных, располагающуюся за пределами черепной коробки.

Перформанс представлял из себя наглядную децентрализацию агентности, или же «распределенного агенства», превращая центральную нервную систему в интерактивный интерфейс, доступный для управления по всей планете. Тело размножается на множество частей связанных оплетающей электронной сетью, по словам самого Стеларка оно становится сочетанием мяса металла и кода.

Перформанс представлял из себя наглядную децентрализацию агентности, или же «распределенного агенства», превращая центральную нервную систему в интерактивный интерфейс, доступный для управления по всей планете. Тело размножается на множество частей связанных оплетающей электронной сетью, по словам самого стеларка оно становится сочетанием мяса металла и кода.

Так, социальная телесность подавляет церебральность, а мозг художника становится лишь опосредованной, отстраненной от управления материей.

Похожая оптика наблюдается в проекте «Ping Body», однако здесь телом художника уже управлял не социум, а всемирная интернет сеть: специальное программное обеспечение конвертировало задержку передачи пакетов данных между серверами и конвертировало эти данные в разряды, стимулирующие мышцы Стеларка. Трансформируя систему, в которой люди управляли функционированием интернет-сети, в сетевую активность, контролирующую и хореографирующую тело, автор стирает границы между биологическим и техногенным, также оставляя собственную активность центральной нервной системы не агентной.

В своих работах Стеларк комбинировал технологии и медиумы, расширяя оптику смещения акцента с церебральности на мозг как интерфейс между нервной системой и глобальной сетью.

В одном из своих перформансов Стеларк представляет тело паразитическим, питающимся информацией всемирной сети, жертвуя своей автономией. Поисковик транслирует визуальный шум (найденные и отсканированные изображения), в VR-шлем Стеларка и управляет его мышцами через ЭМГ-датчики, заставляя его принимать различные позы.

Здесь тело также является пассивным реципиентом. В ходе перформанса формируется замкнутая кибернетическая петля, так как движения тела загружались на веб-сайт, который сам же становился источником потребляемых изображений.

Центральная нервная система получает внешнее расширение всемирной сети интернет, а тело играет роль мясного узла, посредника, передающего информацию между системами.

Апофеозом концепции экзокортекса и сенсорно-моторной диссоциации становится проект «Re-Wired / Re-Mixed», который интегрирует в себя все предыдущие опыты, предполагая полную деконструкцию отелесненного ума. На художнике специализированный шлем, а на одной из рук внешняя надстройка — полноценный экзоскелет. Стеларк видит через переносную камеру человека в Лондоне, слышит через переносной микрофон в Нью-Йорке. Параллельно с этим экзоскелет руки управлялся удаленно, желающими пользователями через интернет. Тело и разум человека в привычном нам понимании здесь пространственно разделено в разные уголки света.

Художник распределял свое сознание, осознанно пересекая черту предельной уязвимости, то ли создавая новое, коллективное «я», то ли расширяя его на множество сознаний по всему миру.

Стоит отметить визуальный язык проектов в целом, который с каждым годом визуализирует все большую зависимость биологического от техногенного и их неразрывную связь в оптике современного цифрового мира. Художник не прячет активные провода, датчики, механизмы, а скорее наоборот, оголяет технику также как оголяет и делегирует в общество свое сознание.

На основе творчества Стеларка можно сказать, что в эпоху активного развития нейротехнологий, медиумом далеко не всегда становится сам мозг как физический объект или же сосуд сознания и разума, часто он предполагает опосредованное существование как границы, интерфейса между центральной нервной системой и ее расширений. «Распределение телесности» Стеларка создает новую форму присутствия сознания, «вытаскивая» его за пределы органов черепной коробки. Концепция его творчества актуальна как раз из-за добровольного отказа от биологической автономии, а следовательно создания уязвимости разума и нервной системой перед внешними стимулами, коллективными и цифровыми.

Таким образом, поздние перформансы Стеларка являют собой активную критику антропоцентризма и нейроредукционизма, активно иллюстрируя концепт внешних расширений человека и ставя под сомнение границы субъективности.