«СВ» — «Солдат вселенной» (1990)

Как и почему она возникла? Почему именно тогда? Почему она, вышедшая на полноценном виниловом круге с белым пятаком и клеймом единственной тогда фирмы грамзаписи, осталась навсегда каким-то смутным пятном неизвестно чего в эту вполне отчётливую и понятную, пусть и хаотическую, наивную и отчаянную эпоху. Тут стоит уточнить: термин «смутное пятно» употреблен во вполне определенном смысле. Эта музыка, казалось, не имеет никакого отношения к тому, что творилось вокруг — а тогда музыка в основном имела к жизни самое прямое отношение. Это была выпущенная фирмой «Мелодия» виниловая пластинка группы «СВ», единственной, на мой взгляд, супергруппы позднесовкового времени — та самая, с черной обложкой и двумя трафаретными буквами на обложке. На ней не было ни одной случайной, ни одной проходной песни — все восемь треков были собраны в единую ткань, и то, что среди новых были и старые песни экс-лидера «Воскресенья» (на тот момент) Алексея Романова, ничуть не мешало пластинке этой быть единым организмом.

Напомню состав группы: — гитарист Вадим Голутвин (экс-«Аракс» и «Весёлые ребята»), музыкальный двигатель коллектива; — лучшая, вероятно, советская ритм-секция: барабанщик Юрий Китаев (экс-«Динамик») и басист Евгений Казанцев (экс-«Весёлые ребята» и «Карнавал»); — Александр Чиненков (экс-«Весёлые ребята» и «Арсенал») — духовые, перкуссия, второй вокалист; — клавишник Сергей Нефёдов (экс-«Фантазия»).Ну и Алексей Романов — вокал, гитара, автор песен.

Это сегодня понятно, сколь отчасти провидческими, говорившими о будущем были, скажем, песни «Делай своё дело» и «Блюз „Москва“» — а ведь тогда Алексей в давнем самиздатовском интервью, опубликованном в журнале «КонтрКультУР’а», пытался мне объяснить что-то, но, похоже, он сам ещё не понимал, куда удалось ему заглянуть, словно кто-то подпустил его к какой-то волшебной подзорной трубе; он нечто подглядел, записал, почувствовал… Эти жесткие, рваные, злые, почти что частушечные строки в издевательски названной блюзом песни о Москве говорили о начинавшемся времени (пластинка вышла в 1990-м):Москва — крыши латаные, Братва — бельмы налитые… Где ты днём отлеживалась? С кем ты ночью баловала? Пошли люди порченые, Дурным делом занятые: Кресты нательные пропили А прочее всё по фигу Кресты нательные пропили, А прочее всё по фигу. Леса-то повырубили, Болота повысушили. Пойти в реку броситься — А в ней вода отравлена… Вот — горе будто дареное Вот — небо словно стираное Вот что за деньги куплено, Что на помойке найдено…И если кому-то покажется, что это лишь про 1990-е, то нет, конечно же — это и про сейчас, ну как же:Ой, моё дело маленькое, Моё тело голенькое, Мне плевать на прожитое: Вот я дожил до будущего! Ой, я спляшу на площади, Дай Бог и вам утешиться: Больше не надо вешаться, Скоро само всё кончится.

А в «Делай свое дело», между словленным из воздуха бесконечно повторяющимся лозунгом — причем не общественного, а экзистенциального свойства («Пока на нашей улице играют рок, не зови меня домой — мой дом на каждом углу!») — звучали совсем не лозунговые мысли:Я видел боль, я знаю роль, Я эту пьесу читал, Я не участвую в сценах, Я не торгуюсь о ценах, Делай своё дело.«Этот текст был написан году в 86-м, а весь 89-й год я слушаю его по телевизору… Очень забавно: получается такой штамп, который ни черта не значит, как „Народ и партия едины“», — говорил мне тогда Романов.Ты уходишь в себя, Как испуганный зверь, Ты выходишь из себя, В ту же самую дверь. Следующий шаг — ещё один шанс Переступить порог…— и тут как будто и впрямь нога поднимается, чтобы сделать этот самый шаг, но к ней привязан тот самый rock в самом прямом своем смысле (скала, камень):Пока на нашей улице играют рок, не зови меня домой!Шаг не был сделан. Порог не переступлен.

Но дело даже и не столько в высоком качестве и подспудной провидческости текстов романовских песен — все это было сыграно и записано практически безупречно — при том, что, как уже было сказано выше, к текущему моменту ни смыслово, ни стилистически отношения не имело. Это был сложный, изобретательный, но не заумный фьюжн-рок, если можно так выразиться. То, что «СВ» так умеет, было ясно еще по предыдущей работе — альбому «Московское время», записанному и распространявшемуся в 1984–1985 годах. Песни на слова Тарковского, Левитанского и Поженяна (с вкраплением инструментальной пьесы Майлза Дэвиса и одной песни Романова) поражали своей музыкальной нездешностью — впрочем, сам Алексей Р. отнесся к эксперименту с высокой поэзией со скепсисом. Как говорил он мне в том же интервью, «нa „Московском времени'' мы пытались говорить на равных с Левитанским и Тарковским… и оказалось, что по сравнению с этими замечательными поэтами мы гораздо ближе к пошлятине, чем они“. Тут, видимо, сыграл роль тот факт, что сам он вошел в процесс работы над альбомом на позднем этапе, что называется, „с колес“, освободившись из тюремного заключения… Но тем не менее — звучало все это невероятно интересно. Позднейшие исследователи писали об интеллигентности и недооцененности „Московского времени“ — что же, трудно не согласиться.

Возвращаясь к черной пластинке с белыми буквами: безусловно, это один из шедевров отечественного рока. И по мелодической составляющей, и по виртуозным аранжировкам, и по сыгранности (еще один альбом, записанный в 1990-м в ДК «Серп и молот» концертник, вышедший, увы, только в 2018-м — убедительное доказательство тому, что «живая» запись «СВ» мало чем уступает студийной) равных им было немного в то время. И показывает эта пластинка, что у отечественного рока был шанс в том числе пойти несколько иным образом, нежели он пошел после 1990-го. То, что никто этим шансом не воспользовался, ничего, впрочем, не меняет; история не знает сослагательного наклонения.