Ривкип должен был остаться очередным закрытым делом. Убийца найден, отчёты подписаны, архив пополнен ещё одной папкой.
Но люди продолжают исчезать. Кто-то ошибся. Или кто-то очень хотел, чтобы это выглядело как ошибка.
Местные отводят взгляд раньше, чем успеваешь задать вопрос.
ЗАПИСЬ ПРЕРВАНА
Кристофер спокойный, сдержанный, почти доброжелательный. Слушает внимательно, отвечает мягко, будто пытается угадать, что я хочу услышать. Никто не замечает, как он изучает людей.
Ричард Дирн предложил встретиться вечером. Кажется, он действительно хочет помочь. Впервые с приезда появилось ощущение, что расследование наконец сдвинулось с места.
Дом семьи Дирнов выглядит слегка заброшенным, но если учесть любовь старшего Дирна к алкоголю и занятость младшего на работе, то понятно почему дом в таком состоянии.
За выцветшими обоями скрывается больше истории, чем в полицейских отчётах.
СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Ричард говорит уверенно, глаз не отводит ни на секунду — будто всё время оценивает, сколько я уже поняла. Кажется, он знает больше, чем говорит. Может, знает всё.
Сейчас я понимаю: некоторые ошибки совершаются всего за одно мгновение доверия.
Половину жизни я провела среди архивов и фотографий с мест преступлений. Странно оказаться по другую сторону папки с делом.
Чем дольше находишься здесь, тем сложнее отделить реальные угрозы от воображаемых.
Следы остаются даже тогда, когда их пытаются стереть.
Меня отстранили от службы и заперли в кабинете психотерапевта.
«Посттравматический синдром»
Им так проще, ведь дом Дирнов сгорел в ту ночь, похоронив все улики. Но больше никаких отчетов и чужого мнения — только я и эта чертова правда.
Я знаю, что я видела. Мне плевать, если официально это дело закрыли. Плевать, если мне никто не верит и руководство считает это бредом. Я все равно вернусь в Ривкип.
Статус расследования: Прекращено
Некоторые дела закрываются только на бумаге.
