
В японской буддийской скульптуре защита нередко выглядит как угроза. Гневные лица, оружие и подчёркнутая телесная мощь встречаются у защитников учения и храмового пространства.Гневное выражение может сопровождать активный жест или почти неподвижную позу, а воинственный облик — сочетаться со сдержанной мимикой. При этом активность отдельного жеста сопоставляется с впечатлением устойчивости всей фигуры, которое создают положение корпуса, постановка ног и характер опоры. Поэтому работа обращается к тому, как лицо усиливает действие фигуры или меняет его прочтение и за счёт чего грозный характер сохраняется при сдержанности движений. Цель исследования — установить, как эти сочетания представляют силу: через развёрнутое действие, готовность к нему или способность удерживать занятую позицию. Особое значение имеют примеры с менее резким выражением гнева: они помогают оценить, насколько устрашение зависит от лица и какую роль играют остальные элементы образа. Материал составляют японские скульптуры XII — начала XIV века: нио, небесные цари, Двенадцать божественных военачальников, Фудо Мёо, Дзао Гонгэн и гарансин.
Исследование строится вокруг вопроса: «Как взаимодействуют поза и выражение лица в создании образа устрашающего защитника в японской скульптуре XII — начала XIV века?» Рабочая гипотеза состоит в том, что гневная мимика по-разному участвует в изображении защитной силы: в активной позе она может поддерживать или осложнять направленность действия, а в малоподвижной — сохранять напряжение при устойчивом положении тела.В исследование включаются произведения с установленной защитной функцией и проверяемой датировкой; сопоставления строятся прежде всего на парах, ансамблях и вариантах одного образа, близких по назначению и атрибутам. Сведения о назначении и сохранности скульптур проверяются по музейным каталогам и научным публикациям, которые помогают учитывать иконографические предписания и поздние изменения.Главы выстроены по задачам сравнения: от связи мимики и жестов к их взаимодействию в направленном движении и сохранению напряжения при внешней неподвижности фигуры. Первая начинается со сравнения парных стражей, охраняющих вход в храм. Сопоставление показывает, как различия в выражении лица связаны с жестами и напряжением тела. Затем сравниваются фигуры со сходной мимикой и повторяющимся жестом, чтобы выяснить, как меняется характер позы при сохранении этих признаков. Во второй главе рассматриваются фигуры в активном движении. Внимание сосредоточено на том, как взгляд и поворот головы соотносятся с жестами рук и разворотом корпуса. Это позволяет понять, за счёт чего действие воспринимается как направленное и какую роль в этом играет лицо. Третья глава обращается к малоподвижным фигурам и проверяет, насколько устрашающее впечатление зависит от широкого жеста. Здесь сравнивается роль мимики, пропорций тела и устойчивой опоры. Примеры со сдержанным выражением лица позволяют также выяснить, какими средствами грозный характер может передаваться без резкой гневной гримасы.

1. Различия мимики и жестов у парных стражей 2. Движение и выражение гнева 3. Гнев при внешней неподвижности 4. Заключение

Нио — парные стражи, которых размещали при входе в буддийские храмы. В Тодай-дзи они установлены в нишах ворот Нандаймон. Такое расположение связывает устрашающий облик с охраной входа: напряжённые тела и гневные лица встречают приближающегося человека.
Великие Южные ворота Нандаймон храма Тодай-дзи. 1203 год. Нара, Япония.
Сопоставление пары фигур, находящихся там, позволяет рассмотреть, как различие выражений лица сочетается со сходством телесного напряжения.
Стража с открытым ртом называют А-гё, с закрытым — Ун-гё. Названия связаны со слогами «а» и «ун», которые в буддийской традиции соотносят с началом и завершением.


Стражи Нио: А-гё (1) и Ун-гё (2). Под руководством Ункэя и Кайкэя. Храм Тодай-дзи, Нара. 1203 год.

Сомкнутые губы не делают Ун-гё спокойным: сведённые брови и напряжённые мышцы лица сохраняют грозное выражение. Оба стража выносят перед собой раскрытую ладонь. Различие ртов здесь сочетается со сходством жеста.Крупный фрагмент скульптуры Ун-гё позволяет рассмотреть и пластику тела: выпуклая грудь и выделенный рельеф живота поддерживают впечатление телесной мощи.


Стражи Нио: А-гё (1) и Ун-гё (2). Неизвестный мастер. Кливлендский музей искусств. XIII век.
В Тодай-дзи раскрытую ладонь выносят оба стража; в кливлендской паре жесты различаются отчётливее. А-гё поднимает кулак рядом с головой, а Ун-гё обращает раскрытую ладонь к зрителю. В сочетании с напряжённым лицом и кулаком у бедра она воспринимается как преграда и предупреждение.
Фрагмент. Ун-гё. Неизвестный мастер. Кливлендский музей искусств. XIII век.
В киотской паре, как и в кливлендской, кисть поднятой руки А-гё находится рядом с головой, а Ун-гё выставляет раскрытую ладонь. Сходство жестов позволяет перенести внимание на корпус: как меняется движение тела при сохранении знакомого положения руки?


Стражи Нио: А-гё (1) и Ун-гё (2). Неизвестный мастер. Киотский национальный музей. XIII век.

Ун-гё из Киото сохраняет знакомое по кливлендской фигуре сочетание гневной мимики и раскрытой ладони. Внимание привлекает изгиб корпуса: плечи расположены на разной высоте, а верх тела смещён относительно таза. Поворот головы и несимметричная постановка ног продолжают это движение. Раскрытая ладонь может восприниматься как преграда, но сама фигура сохраняет подвижность. Гневное лицо усиливает напряжение позы, в которой остановка приближающегося человека сочетается с готовностью к действию.


Стражи Нио: А-гё (1) и Ун-гё (2). Неизвестный мастер. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Начало XIV века.
У Ун-гё из Метрополитен-музея вторая рука отведена от корпуса, а кулак вынесен в сторону. По сравнению с киотской фигурой руки сильнее раскрывают силуэт. При сходной гневной мимике и повторяющемся жесте ладони поза приобретает более развёрнутый характер.
Ун-гё: Кливленд, XIII век (1); Киото, XIII век (2); Метрополитен, начало XIV века (3); Храм Тодай-дзи, Нара. 1203 год (4)
Для итогового сравнения выбраны Ун-гё со сходной гневной мимикой и раскрытой ладонью. При сохранении этих признаков различаются изгиб корпуса, положение второй руки и раскрытость силуэта. Сходное выражение лица сопровождает разные варианты движения тела.Сопоставление пар также показывает, что закрытый рот сам по себе не означает спокойствия, а раскрытая ладонь встречается у обоих типов стражей. В рассмотренных произведениях характер угрозы определяется сочетанием мимики, жеста и положения корпуса.
В активной позе выражение лица воспринимается вместе с наклоном корпуса, разворотом тела и движением рук. Гневная мимика может поддерживать резкость жеста, но широкий размах движения встречается и у фигур с более сдержанным выражением лица.

Разные сочетания позы и мимики встречаются внутри ансамбля двенадцати божественных военачальников. Защитники Будды Якуси, связанного с исцелением, изображаются вооружёнными воинами. Каждый соотнесён с животным двенадцатилетнего цикла; отсюда названия «военачальник Крысы», «военачальник Тигра», «военачальник Змеи» и другие. Фигурки животных на головах помогают различать военачальников.
Сравним пять военачальников из двух ансамблей, представленных в Национальном музее Нары и Токийском национальном музее. Повторения и различия жестов позволят сопоставить роль мимики и положения головы в разных позах.


Неизвестный мастер. Военачальник Крысы (1) и Военачальник Тигра (2). Национальный музей Нары. XIII век.

На фрагменте военачальника Крысы отчётливо видны сведённые брови и опущенные углы сомкнутого рта. Эти детали создают гневное выражение без раскрытого рта и оскала. На общем виде ему соответствует небольшой размах жеста: одна рука согнута перед грудью, другая опущена. У Тигра раскрытый рот сочетается с наклоном корпуса и вынесенными руками с оружием. Если у Крысы грозное впечатление создаёт прежде всего лицо, то у Тигра его поддерживает усилие всего тела.
Военачальник Змеи. Неизвестный мастер. Токийский национальный музей. XIII век.
У Змеи одна рука вынесена вперёд, другая отведена назад. Наклон головы выделяет сторону передней руки и связывает с ней направление действия; гневная мимика придаёт ему угрожающий характер. Три ракурса позволяют проследить это соотношение в пространстве.


Военачальник Собаки (слева). Токийский национальный музей. Военачальник Кролика (справа). Национальный музей Нары. Неизвестные мастера. XIII век.
У военачальников Собаки и Кролика ладонь у лба привлекает внимание к глазам. У Собаки они широко раскрыты, у Кролика сужены, но оба лица выглядят гневными. Похожий жест получает разный характер благодаря позе: Собака держит корпус почти вертикально, а Кролик приседает и наклоняется. У Собаки кисть обрамляет лицо, сосредоточивая внимание на мимике; у Кролика гневное выражение соединяется с движением головы и корпуса, создавая впечатление активного действия.
