Концепция
Страх обретает множество визуальных воплощений. Он может передаваться через устрашающий облик дьявола, а может, наоборот, через слишком «живой» вид мертвеца. Я решила изучить, чем оперировали художники, чтобы вызвать то самое сопереживание, тревогу и, конечно, страх у зрителя, и сравнить эти способы в разные художественные эпохи.
Для исследования я выбрала период XII–XIV веков в западноевропейском искусстве. Эти столетия позволяют сопоставить романскую и готическую художественные традиции, а также итальянскую живопись Треченто. В этот период мастера использовали различные подходы к изображению человеческого тела, пространства и эмоций, что позволяет проследить разнообразие художественных решений.
В своём исследовании я рассматриваю три основных способа визуального воплощения страха в западноевропейском искусстве XII–XIV веков: через человеческие эмоции, через образ источника угрозы и через организацию пространства.
Внутри каждой группы я буду сопоставлять произведения, объединённые общим сюжетом или мотивом, обращая внимание на композицию, мимику, жесты, пластику фигур и другие художественные средства.
Главный исследовательский вопрос:
Какими визуальными средствами художники XII–XIV веков изображали страх и создавали устрашающее впечатление?
Глава 1. Выражения страха через мимику и жест

Джотто ди Бондоне. «Избиение младенцев». Около 1303–1305. Фреска. Капелла Скровеньи, Падуя.
Страх может выражаться в искусстве через эмоциональное состояние изображённых героев. Мимика, жесты и положение тела позволяют передать ужас, отчаяние и беспомощность перед угрозой.
В этой главе я рассмотрю, как художники XII–XIV веков изображали страх через человеческие эмоции, сопоставляя их решения в разных произведениях.
1.1 Страх за другого
«Избиение младенцев». Скульптурный фриз Королевского портала собора в Шартре, XII век.
В «Избиении младенцев» в Шартрском соборе сюжет разворачивается как последовательность сцен насилия и сопротивления. Матери прижимают детей к себе, пытаются защитить их от вооружённых солдат или протягивают руки к уже отнятым младенцам. Страх передаётся прежде всего через действия персонажей: защитные жесты, столкновение фигур и противопоставление вооружённых мужчин беззащитным женщинам и детям. Повторение подобных эпизодов вдоль фриза усиливает ощущение масштабности и непрерывности происходящего.
«Избиение младенцев». Собор Парижской Богоматери, северный портал трансепта. Около 1258–1270 годов. Каменный рельеф.
В рельефе собора Парижской Богоматери эмоциональное напряжение создаётся через взаимодействие персонажей. Вооружённые солдаты противопоставлены беззащитным детям и матерям. При том, что скульптор фактически не оперировал мимикой персонажей для того, чтобы вызвать те или иные чувства у зрителя, мы все равно видим боль и ужас на лице женщины справа, которая не может спасти своего ребенка. Но если говорить в целом, то страх и беспомощность выражаются не столько через лица, сколько через положение тел, защитные жесты и сам характер взаимодействия фигур. Женщины протягивают руки, а солдаты отталкивают их ногами. Таким образом, эмоциональная выразительность сцены достигается прежде всего через изображённое действие.
В рельефе собора Парижской Богоматери сюжет «Избиение младенцев» включён в цикл сцен детства Христа. В отличие от протяжённого фриза Шартрского собора, здесь действие помещено в ограниченную часть скульптурного оформления портала.
Это различие позволяет сопоставить два способа организации повествования: последовательное развёртывание сюжета вдоль архитектурного фриза и его изображение в части композиции.
Дуччо ди Буонинсенья. «Избиение младенцев». 1308–1311. Темпера, золото, дерево. Музей собора Сиены.
В произведении Дуччо страх и отчаяние передаются через противопоставление эмоциональных реакций персонажей. Матери объединены в плотную группу: их поднятые руки, склонённые головы и обращённые друг к другу фигуры выражают горе и абсолютную беспомощность. Движения солдат, напротив, более холодны и бесчувственны, что создает контраст с напряжёнными жестами женщин. Благодаря этому противопоставлению художник подчёркивает различие между страданием жертв и действиями исполнителей насилия.
Джотто ди Бондоне. «Избиение младенцев». Около 1304–1306 годов. Фреска. Капелла Скровеньи, Падуя, Италия.
Во фреске Джотто «Избиение младенцев» страх и отчаяние выражены через эмоциональные реакции персонажей. Женщины пытаются защитить детей, протягивают руки к солдатам, плачут и кричат. Открытые рты, напряжённые лица и направленные друг к другу жесты делают их переживания особенно выразительными. Композиция строится на противостоянии солдат и матерей. В отличие от более сдержанной мимики парижского рельефа, Джотто уделяет особое внимание внешнему выражению человеческого горя и ужаса.




Сопоставление четырёх трактовок сюжета «Избиение младенцев» показывает различия в способах передачи человеческих эмоций. В скульптурных рельефах Шартрского собора XII века и собора Парижской Богоматери XIII века страх выражается преимущественно через композицию, жесты и взаимодействие персонажей. В произведениях Джотто и Дуччо XIV века эмоции получают более отчётливое выражение непосредственно благодаря мимике персонажей. Открытые рты, нахмуренные брови, напряжённые взгляды и склонённые головы позволяют считывать страдание и отчаяние даже в отдельных фрагментах, вне общей композиции. Таким образом, сравнение произведений показывает смещение акцента от сюжета к более индивидуализированному изображению эмоциональных состояний. При этом жест и композиция не теряют своего значения, а дополняются более выразительной мимикой. Страх становится не только частью изображённого события, но и самостоятельным предметом художественного изображения.
1.2 Страх за собственную жизнь
В отличие от страха за другого человека, страх за собственную жизнь возникает при угрозе самому персонажу. В искусстве это состояние может передаваться через напряжённые позы, искажённые выражения лиц, защитные жесты и попытки избежать опасности.
В этом разделе я рассмотрю, как художники XII–XIV веков изображали страх человека перед собственной гибелью или наказанием и какие художественные средства использовали для передачи беспомощности перед угрозой.
«Страшный суд». Около 1130–1145 годов. Каменный рельеф, тимпан портала собора Сен-Лазар, Отён, Франция
В тимпане собора Сен-Лазар страх перед собственной участью передаётся через пластику человеческих фигур. Посередине стоит Христос, размер которого транслирует его власть и силу, что вызывает и восхищение, и страх. Справа от него (слева для зрителя) — праведники, а слева (справа для зрителя) — осужденные грешники. Те, что справа для нас, изображены в напряжённых позах: их тела изгибаются, руки поднимаются к лицам, а движения создают ощущение беспомощности перед неизбежным наказанием. А те, что слева, стоят ровно и спокойно. Следовательно, страх выражается не только через мимику, но и через физическую уязвимость изображённых персонажей и, конечно, контраст грешников и праведных. Особое место в этом произведении занимает тема справедливости, именно она и пугает. Если бы только устрашающий вид грешников имел значение, мы бы не переживали за свою судьбу, глядя на рельеф. За счет масштаба Христа и контраста праведников и грешных мы переживаем не только за героев, но и за себя.
Никколо Пизано. «Страшный суд». Около 1260 года. Мраморный рельеф кафедры баптистерия Сан-Джованни, Пиза, Италия
В рельефе Никколо Пизано «Страшный суд» страх перед наказанием также передаётся через противопоставление праведников и грешников, но композиция устроена по-другому. Христос снова занимает главное положение, но человеческие фигуры расположены значительно плотнее. Слева от зрителя спасённые образуют сравнительно упорядоченную группу, их тела устойчивы, тогда как справа тела осуждённых переплетаются, изгибаются и словно теряют равновесие. Демоны хватают грешников, усиливая ощущение беспомощности и хаоса. В отличие от тимпана собора Сен-Лазар, где страх во многом строится на контрасте масштабов между Христом и людьми, Никколо Пизано делает особенно заметным различие между двумя группами персонажей. Порядок и спокойствие спасённых противопоставлены беспорядочному движению осуждённых. Делая вывод на основе этого произведения, можно сказать, что страх перед собственной участью выражается не только через отдельные жесты, но и через саму организацию пространства: порядок становится образом спасения, а хаос — образом наказания.
Джотто ди Бондоне. «Страшный суд». Около 1303–1305 годов. Фреска. Капелла Скровеньи, Падуя, Италия












