«Лолита» Режиссёр Эдриан Лайн, США, 1997. В ролях: Джереми Айронс, Доминик Суэйн, Мелани Гриффит и другие.
Роман русского и американского писателя Владимира Набокова «Лолита» был впервые опубликован на английском языке в парижском издательстве Olympia Press в 1955 году. Перевод на русский язык, выполненный самим автором, вышел в нью-йоркском издательстве Phaedra Publishers в 1967 году.
«Лолита» — не просто скандальная история о запретной страсти, но прежде всего филигранная словесная игра и исследование природы одержимости. Роман намеренно ускользает от однозначных трактовок: это и пародия на психоанализ, и стилизация под исповедальную прозу, и размышление о призрачности границ между искусством и моралью.
Центральный художественный прием романа — фигура «ненадежного рассказчика», который всеми силами пытается оправдать себя в глазах читателя и присяжных. Гумберт Гумберт представляет себя жертвой роковой страсти, берущей начало в детской травме — смерти его первой возлюбленной Аннабель, а Лолиту он рисует то ли коварной соблазнительницей, то ли «демонической нимфеткой». При этом внимательный читатель видит, как сквозь кружево изящных фраз проступает истинная история загубленного детства, насилия и беспомощности девочки, которую лишили выбора.
Выход романа вызвал общественный скандал и надолго закрепил за «Лолитой» репутацию книги «не для всех»; сегодня же она признана одним из величайших романов XX века. Он одновременно шокирует и восхищает, заставляя читателя балансировать между отвращением к поступкам героя и невольным сочувствием к его исповеди. Набоков оставляет читателя один на один с мучительным вопросом: где проходит грань между подлинным чувством и преступлением?
Ключевая удача картины — актерский дуэт. Герой Джереми Айронса не монстр, а слабый, рефлексирующий человек, заложник собственной навязчивой идеи. Зритель видит в Гумберте не только растлителя, но и трагическую фигуру, одержимость которой разрушает всё вокруг. Доминик Суэйн же точно попадает в образ Лолиты — она одновременно и ребенок, любящий жвачку и комиксы, и преждевременно взрослая девочка с цепким, оценивающим взглядом.
Картина Эдриана Лайна оказалась самым бережным и психологически достоверным прочтением набоковского романа, в котором главное — трагедия неразделенной, разрушительной любви, в которой нет победителей.
