
Рубрикатор
- Концепция
- Глава 1: Композиция и движение
- Глава 2: Взаимодействие фигур и жесты
- Глава 3: Образ принимаемого и границы миров
- Заключение
- Библиография
- Источники изображений
Концепция
В японской и древнерусской живописи XIII–XIV веков можно встретить сюжеты, в которых сакральная фигура появляется перед человеком в момент окончания его земной жизни. На первый взгляд сравнивать такие произведения непросто: они относятся к разным религиям и художественным традициям. Но меня заинтересовало, как художники решают похожую задачу — изображают встречу, которую нельзя увидеть в обычной жизни.В японских райго будда Амида нисходит к умирающему верующему, часто в сопровождении бодхисаттв [3]. В древнерусских Успениях Христос принимает душу Богородицы, представленную в виде небольшой спеленатой фигуры. В обоих случаях речь идёт о встрече земного и сакрального, но внимание зрителя может быть направлено на разные её моменты.В райго взгляд нередко следует за небесной процессией, которая приближается к человеку. В Успениях главное действие уже совершается: душа находится в руках Христа. При этом такое различие не всегда очевидно. В древнерусских иконах тоже можно увидеть движение — например, апостолов на облаках. А в некоторых райго показано не только нисхождение Амиды, но и продолжение встречи.Интересно и то, как изображён сам принимаемый. В одних райго человек занимает совсем небольшое место или вовсе не появляется в пределах картины. В Успениях одновременно можно увидеть тело Богородицы на ложе и её душу в руках Христа. Эти детали заставляют задуматься, что именно делает встречу главным событием изображения.
Как различаются способы изображения встречи сакральной фигуры с умирающим человеком или его душой в японской и древнерусской живописи XIII–XIV веков?
Предполагается, что в японских райго встреча передаётся преимущественно через движение сакральных фигур к человеку, а в древнерусских Успениях — через композиционное выделение момента принятия души Христом.Чтобы проверить это предположение, я сравниваю несколько вариантов каждого сюжета, созданных в XIII–XIV веках. Важны не только произведения, в которых заметна общая закономерность, но и те, где художники используют другие решения. Такой выбор позволит не принимать первое впечатление за доказательство.Исследование разделено на три главы. Сначала я рассматриваю композицию и движение: куда направлен взгляд зрителя и как показано приближение или принятие. Затем обращаю внимание на жесты — приглашение, молитву, сопровождение и действия Христа. В третьей главе сравниваю изображение принимаемого человека или его души и связь земного и сакрального миров.Текстовые источники я выбирала по тому, насколько они связаны с конкретными произведениями и помогают понять детали, важные для сравнения. Для этого я использую книги по древнерусской живописи, статьи о райго и Успении, а также музейные каталоги. Последние помогают проверить датировки и происхождение памятников, а научные исследования — разобраться в значении отдельных жестов, образов и эпизодов.При работе с текстами мне важно отличать сведения о произведениях от интерпретаций исследователей. Поэтому я сравниваю прочитанное с самими изображениями и проверяю, насколько объяснения исследователей соответствуют тому, что можно увидеть на картинах.
Глава 1. Композиция и движение
В райго и Успении зритель видит встречу с сакральной фигурой, но не обязательно один и тот же её момент. Иногда главным становится путь к человеку, иногда — сцена, в которой душа уже принята. Сначала стоит посмотреть, как художники направляют наше внимание с помощью композиции.Как композиция направляет внимание зрителя к событию встречи в двух иконографических традициях?
(1) Райго: нисхождение как композиционное действие
В «Быстром райго» небесная процессия появляется над горным пейзажем. Амида и сопровождающие его бодхисаттвы спускаются по диагонали из верхней левой части изображения к нижней правой, где находится место встречи с верующим. Фигуры не стоят отдельными группами: облака и их вытянутые очертания связывают процессию в единое движение.
Встреча начинается с движения.
Здесь направление важно не само по себе. Горные склоны создают ощущение расстояния между небесной процессией и земным миром, а диагональ помогает зрителю мысленно пройти этот путь вместе с фигурами. Поэтому нисхождение воспринимается как событие, которое разворачивается, а не как неподвижная сцена.
Нисхождение Амиды с двадцатью пятью сопровождающими («Быстрое райго»). Япония, XIV век. Храм Тион-ин, Киото //фрагмент
Однако движение не всегда строится по одной диагонали [3]. В одних райго небесная процессия приближается к человеку по сравнительно короткому пути, в других художник распределяет фигуры иначе или показывает несколько этапов одного события. Это позволяет сравнить не только направление, но и сам способ изображения движения.


Слева: «Нисхождение триады Амиды». Япония, начало XIV века. Музей искусств Сент-Луиса, инв. 20:1961.
Справа: «Нисхождение и возвращение Амиды в Западную Чистую землю с душой верующего» («Госё-мандара»). Япония, около 1300 года. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
В произведении из Музея искусств Сент-Луиса Амида изображён только с двумя бодхисаттвами. В отличие от «Быстрого райго», где движение подчёркнуто длинной диагональю и множеством фигур, здесь все три персонажа расположены рядом на облаках. Нисхождение остаётся главным событием, но художник показывает его без большой небесной процессии.В «Госё-мандаре» художник объединяет нисхождение Амиды и возвращение с душой верующего. В одной картине оказываются представлены разные этапы встречи, а движение становится способом связать их между собой.
Различие между произведениями заключается в организации движения:
В одних райго зритель следит за направленным нисхождением, в других — за перемещением, которое имеет продолжение. Важно не обязательное направление диагонали, а то, что движение сакральных фигур помогает раскрыть происходящее.
(2) Успение: композиционное выделение принятия души
В новгородском «Успении Богоматери» начала XIII века действие организовано иначе [1]. Ложе Богородицы образует горизонталь в нижней части изображения, а за ним возвышается фигура Христа с небольшой спеленатой душой на руках. Художник показывает не прибытие главной сакральной фигуры, а уже происходящую встречу.
Успение Богоматери». Новгород, начало XIII века. Государственная Третьяковская галерея.

Центральное положение Христа выделяет момент принятия души среди остальных событий. Горизонталь одра организует нижнюю часть композиции, а вертикаль фигуры Христа связывает её с небесным регистром.Однако композиция не является неподвижной. В верхней части иконы апостолы изображены летящими на облаках [1]. Их согнутые позы, развевающиеся одежды и расположение облачных групп создают впечатление стремительного перемещения к месту Успения.Движение разворачивается вокруг центральной сцены, не смещая её композиционного акцента.
(3) Вариации композиции Успения
«Облачное Успение» показывает, что движение возможно и в древнерусском сюжете. Но этот дополнительный эпизод встречается не во всех изображениях. Чтобы понять, зависит ли смысловой центр композиции от него, можно сопоставить два других памятника.


Слева: «Успение». Псковская школа, XIII век. Государственная Третьяковская галерея, инв. 28764.
Справа: «Успение Богоматери». Новгород, конец XIV века (1390-е годы). Из церкви Успения в селе Курицко. Новгородский музей-заповедник, инв. 11163.
В псковской иконе Христос находится внутри заострённой славы, а фигуры апостолов и святителей тесно сгруппированы у ложа. В новгородской работе из Курицко персонажи распределены иначе, и сцена выглядит более уравновешенной [2]. Тем не менее в обеих иконах Христос с душой Богородицы остаётся хорошо различимым среди окружающих фигур. Даже когда состав дополнительных эпизодов и плотность групп меняются, момент принятия души не теряется.
Композиция меняется — центр встречи сохраняется.

Сравнение Успений показывает, что дополнительные эпизоды могут исчезать или, наоборот, занимать значительную часть изображения. Но в каждом случае Христос с душой Богородицы остаётся главным композиционным акцентом.В рассмотренных райго ситуация иная: движение сакральных фигур помогает зрителю проследить приближение к человеку.











