Голоса русской инди музыки и их инструменты

Инди-музыка последних десятилетий России — это уникальное культурное явление, в котором музыкальные инструменты становятся не просто средством извлечения звуков, а полноценными голосами, дополняющими буквальные, выражающими эмоции, идеи и идентичность целого поколения.

Каждая инди-группа создает свой собственный мир, а инструменты играют роль проводников между внутренним миром музыкантов и слушателем.

Современная русская инди-музыка представляет собой сложный ландшафт, где пересекаются различные жанры и направления. В этом исследовании я рассматриваю три группы, представляющие разные слои инди-сцены:

— Деревянные киты, играющие дрим-поп и шугейз с элементами синти-попа. — ШАРЫ, называющие себя единственной в мире «эмо-кабаре-поп-панк» группой. — Краснознамённая дивизия имени моей бабушки», создающая экспериментальный рок с элементами барокко-попа и использующая до двенадцати инструментов одновременно.

Каждая глава фокусируется на том, как выбор музыкальных инструментов соотносятся с музыкальной эстетикой группы, как визуальная составляющая инструментов работает на создание общего художественного образа и как через инструменты проявляется идентичность русской инди-сцены.

Я выбрала эту тему, потому что меня интересуют эти три группы и их музыка.

Деревянные киты привлекают эмоциональной искренностью и способностью создавать атмосферу через синтезаторы и гитары, ШАРЫ — энергией и жанровой эклектичностью, а Краснознамённая дивизия имени моей бабушки — смелостью экспериментов и оркестровым размахом.

Она состоит из самых разных голосов, каждый из которых находит своё уникальное инструментальное выражение. И эти три группы, существующие на сцене одновременно, доказывают это.

Моя гипотеза заключается в том, что выбор и дизайн музыкальных инструментов в русской инди-музыке напрямую связаны с жанровой идентичностью группы и её эмоциональным посылом.

Чем более экспериментальный и сложный музыкальный язык выбирает группа, тем более разнообразным и визуально насыщенным становится её набор инструментов. И наоборот — более камерные, интимные звучания сопровождаются минималистичным подходом к выбору инструментов.

Я в основном опиралась на следующие типы источников:

— Интервью с музыкантами — основные источники информации о подходе групп к выбору инструментов и звуку.

— Официальные страницы групп в социальных сетях, где публикуются фотографии с концертов, репетиций, студийных сессий, позволяющие визуально проанализировать инструменты и их использование.

— Видеоматериалы — концертные выступления, клипы, студийные сессии на YouTube, позволяющие проанализировать визуальное представление инструментов на сцене.

Группа Деревянные киты работает в эстетике дрим-попа и шугейза, где плотные гитарные текстуры, реверберация и контролируемая динамика играют ключевую роль.

Я связалась с группой и узнала технический сетап барабанщика Алексея Манахова и басиста Сергея Киселёва.

Алексей Манахов использует компактную конфигурацию: бас-барабан 22″ , навесной том 12″ , напольный том 16″ , малый барабан, хай-хэт, райд, два крэша и педаль Yamaha FP9500C.

Такая компоновка обеспечивает точный контроль над динамикой без излишнего резонанса — для сведения в плотных миксах. Это особенно актуально для последних альбомов Деревянных китов.

Материал барабанов меняется в зависимости от задач записи. Альбом «Всё, что я хочу сказать» записан на установке Yamaha Stage Custom из берёзы.

Берёзовые корпуса отличаются сфокусированной атакой (первым звуком при ударе), сразу чистым звуком из-за быстрого спада обертонов и контролируемым затуханием звука.

Исключение составляет трек «Котёнок», записанный на студийной установке с бас-барабаном Ludwig и напольным томом Sonor  16″.

Для альбома «Я не договорила» в основном использовалась Rogers Big R  XP8, а конкретно для трека «Пятиэтажный дом» использовалась Ludwig Classic Maple Exotic.

Кленовые корпуса добавляют низкочастотную теплоту, плавную атаку и более выраженный резонанс, что расширяет частотный диапазон ударных в живых выступлениях.

Основной инструмент — Gretsch Chrome over Brass  14″ × 6.5«. Латунный корпус обеспечивает высокую чувствительность к динамике, чёткий верхний регистр и быструю атаку, что позволяет малому барабану не теряться в гитарном «стене звука».

В качестве альтернативы Алексей использует Ludwig  14″ × 6.5″ Super Sensitive, характеризующийся мягким тембром и низким питчем, и стальной Yamaha  14″ × 5.5″ , имеющий агрессивный звук и высокий регистр.

Линейка тарелок построена на сочетании серий Istanbul Agop Traditional и Xist. Traditional Medium (хай-хэт 14″ , райд 20″) отличаются сложным обертоновым составом и приглушённой атакой, что характерно для винтажного джаза и шугейза. Xist-серия (хай-хэт 14″ , райд 20″ , крэш 17″) производится машинной ковкой, даёт более прямой отклик, чёткую артикуляцию и универсальное звучание.

Дополнительный крэш Meinl Foundry Reserve  18″ вводит в микс выраженную «сухость» и короткое затухание. Комбинация позволяет менять тембр трека без изменения конфигурации установки.

Сергей Киселёв строит басовую партию вокруг формы Fender Precision Bass, конструктивно утверждённой Лео Фендером в 1951  году. Инструмент отличается split-coil звукоснимателем, который убирает фоновый гул и делает звук плотным и чётким, с акцентом на средние частоты.

В арсенале басиста четыре инструмента, распределённых по частотным и динамическим задачам.

Fender AVRI ’57 Precision (производство 1983  г.) — оснащён струнами с плоской обмоткой.

Такая конструкция снижает трение пальцев, минимизирует высокочастотный «звон» и даёт ровный, приглушённый тембр с акцентом на фундаментальную частоту.

Используется в треках «Утро солнечного дня» и «Потерялась».

Копия Precision ’62 от мастерской Oldman  — воспроизводит конструкцию начала 60-х с более открытым резонансом корпуса и стандартными круглыми струнами.

Звук отличается повышенной яркостью, чёткой артикуляцией и расширенным верхним регистром. Применяется в песнях «Лицо» и «Пятиэтажный дом».

Копия Precision ’51 от Oldman  — повторяет раннюю конструкцию с утолщённым грифом и специфическим расположением бриджа. Тембр мягкий, с плавной атакой и сглаженными средними частотами. Используется в «28» и «Утро солнечного дня».

Gibson EB-0 (1968) — отличается короткой мензурой (30,5 дюйма вместо стандартных 34«), слотовой головкой грифа и одномоторным хамбакером, расположенным у грифа.

Короткая мензура снижает натяжение струн, что даёт более плотный, насыщенный низ, а расположение звукоснимателя усиливает фундаментальные частоты.

Это позволяет сохранять низкочастотную основу даже при игре в высоких позициях грифа, что важно для басовой партии в треке «Бесит».

Выбор проверенных десятилетиями моделей (Precision Bass, барабаны Gretsch/Ludwig/Yamaha, берёзовые и кленовые корпуса) показывает ориентацию на эталонные частотные характеристики и историческую преемственность конструкций, а не на эпатаж.

Группа ШАРЫ работает в жанре, который они сами определяют как эмо-кабаре-поп-панк-рок. В отличие от камерной эстетики Деревянных китов, их музыка строится на прямой энергии и ритмическом драйве.

Гитарный звук группы базируется на классической панк-эстетике: плотный, резкий, с акцентом на средние и высокие частоты.

Визуально и акустически это достигается использованием инструментов типа Telecaster и Stratocaster или их аналогов.

Гитарный тракт строится на базе педалей перегруза и компрессоров: компрессор выравнивает динамику, создавая эффект стены звука, а дисторшн добавляет гармонические искажения для агрессивного насыщения.

Ударная установка стандартная для панк-рока: бас-барабан 20– 22 дюйма настроен на низкую, но чёткую частоту с гашением лишнего резонанса, малый барабан имеет высокий строй для звука, похожего на выстрел, а тарелки подбираются с быстрым затуханием, чтобы хаотичная игра не превращалась в кашу.

Эстетика DIY проявляется в наклейках, потёртостях и следах скотча на корпусах — визуальный маркер независимой сцены, отвергающей глянец.

Музыканты часто нарушают классическую эргономику: играют высоко поднятыми грифами, активно жестикулируют, используют стойки как опору, превращая инструмент в ещё один символ перформанса.

Визуально инструменты подчёркивают эстетику сырого искусства: они не являются центром внимания как объекты дизайна, но служат надёжным фундаментом для визуального и эмоционального хаоса, который группа транслирует со сцены.

Группа Краснознамённая дивизия имени моей бабушки представляет в инди-сцене феномен большого экспериментального ансамбля, где инструментальный состав функционирует как единый организм.

В отличие от камерных или гитарно-ориентированных форматов, коллектив использует расширенную конфигурацию: струнную секцию, духовые, несколько электро- и акустических гитар, бас, ударные и клавишные.

Такой подход обусловлен жанровой спецификой: пост-рок, барокко-поп и авангард требуют широкого тембрального диапазона и возможности резкого динамического контраста.

Конструктивно инструменты подобраны так, чтобы обеспечивать чистоту в плотных аранжировках: акустические струнные и духовые дают естественную реверберацию и обертоновую насыщенность, тогда как электрогитары и синтезаторы работают на создание текстурных слоёв и пространственных эффектов.

Ударная установка часто модульная, с акцентом на перкуссию и нестандартные ударные элементы, что позволяет ритмической секции не доминировать, а вплетаться в общую полифонию.

Визуально сценическая конфигурация напоминает буквально камерный оркестр: музыканты расположены полукругом, что обеспечивает визуальный контакт.

Выбор инструментов подчинён не жанровым шаблонам, а задаче расширения палитры выразительных средств.

Акустические корпуса, медные раструбы, смычковые механизмы и электронные модули сосуществуют в одном пространстве, формируя уникальный визуальный и акустический код.

Во всех трёх случаях выбор инструментов отражает не только технические задачи, но и идеологическую позицию группы: баланс между традицией и экспериментом, отказ от глянца в пользу аутентичности.

Инструмент становится медиатором между музыкантом и слушателем, где форма, материал и сценическое присутствие работают на общее художественное высказывание.