«Anything goes» Hilary Putnam
библиотека. пристанище в детстве. всё что я знаю. всё что составляет основу моих представлений о сущем и должном. всё стоит на этих полках.
вся мировая культура. её признанные непревзойдённые образцы. шедевры которые никогда не видел воочию (и не предполагал когда-либо увидеть). но точно знаешь что это самые важные художественные достижения человечества. и всё это не более чем представление. типа что-то о четверояком корне закона достаточного основания.
столько красивых легенд и сданных на отлично предметов.
познание как результат чтения книг и разглядывания картинок. столько нового удивительного и таинственного. культура и её наследие. вот они на скромной чёрно-белой репродукции в альбоме. бумага так себе печать тоже но сколько простора для воображения. какие удивительные фантазии в голове пытливого подростка.
конечно по пути было подхвачено много всякого полезного и ещё больше того что абсолютно нет.
и мир библиотеки предоставлял возможность всё это увидеть и узнать. книга кроличья нора. переход в новый дивный мир плод детского воображения. печатная продукция естественная среда обитания. репродукция и субъект и объект.
и вот мы здесь.
произведение искусства и ушедшая бумажная эпоха его технической воспроизводимости. казалось появившиеся технологии убрали благоговение перед этим печатным источником знаний. но где-то там таинство осталось.
путешествие продолжается.
каталогизация подробно реализованная в серии которая теоретически могла бы быть бы теоретически продолжена теоретически бесконечно. посредством цикла вариаций и повторений темы и систем постоянных и переменных принципов.
абсолютизация относительности и условности содержания.
основой представленных графических работ служат книжные развороты. выбор этих разворотов и определяет диапазон ассоциаций перекрестных ссылок и новых связей. вырывая отдельные визуальные регистры из их исходного контекста и объединяя их с другими создавая очередной случайный ландшафт. в акте видения таком же мимолётном и необязательном как они сами. ситуация диалога вызывает инверсию смысла в классическом пространстве в котором развертываются смыслы значения символы аллегории мифы намёки тропы недомолвки басни. и так далее.
как синтаксис определяет семантику.
Наталья Васильева Шедевры мировой живописи. Французская живопись XVI–XVII веков. Белый город. 2008 267×206
