XVI–XIX века

Первый сохранившийся до наших дней план Москвы датируется 1556 годом. Ракурс старых карт часто отличается от привычного современным людям. Например, на этой карте город показан под необычным углом. Люди на переднем плане в нижней части карты усиливают ощущение перспективы, как будто мы наблюдаем за городом вместе с ними, расположившись на близлежащей возвышенности. Такой ракурс в большей степени отражает субъективный взгляд на город — мы наблюдаем его с определенной точки, находящейся в конкретном месте, которое сосуществует в одной реальности с картой.

Первые планы Москвы не ставят своей задачей топологическую точность. Графика этого периода во многом декоративна и далека от современных представлений о картографии. Можно сказать, что ранние карты города визуально ближе к изобразительному искусству. Их цель не столько навигация, сколько воссоздание образа города, его архитектуры.

Старые карты менее абстракты, чем современные. Им свойственно большее число деталей и «реалистичности». Здания на них ещё не упрощены до схем и простых геометрических фигур, а показаны в полной мере с объёмом, тенями, текстурой. Размеры города и условность изображения ещё позволяют разместить на карте людей, пускай и очень схематичных.

Карты зачастую дополняются сразу несколькими художественными элементами: гербами, разнообразными рамками (подобно картинам в галерее) и отдельно обрамлённой легендой (картушью). Сама Москва представляется как непреступный город-крепость — символ силы и порядка. Закрепляется представление о городе, как о центре власти, устойчивой системе.

Ранние карты не всегда были привязаны к привычным сторонам света. Верх не всегда обозначает север, юг не всегда расположен снизу.

Шведский план Москвы более схематичен, чем российские. Он функционален и лишён декоративных элементов — в центре внимания расположение мостов, ворот, укрепительных и других стратегически важных сооружений. Город «упрощён» до одной большой крепости, карта используется не для создания образа Москвы или навигации по ней, но для анализа и планирования.

Мичуринский план (1739 г.) — важная веха в картографии Москвы. Карта подводится под передовые европейские стандарты: ортогональный план (прямой вид сверху), просчитанные пропорции для масштаба, цветовое кодирование. Она постепенно перестаёт быть «портретом города» и приближается к современному пониманию карты, как схематического изображения, стремящегося к объективности. И всё-таки план дополняет старая картографическая традиция — аллегорическая картина в левом верхнем углу, на которой Москва представлена в виде женщины.

Как и Мичуринский план, данная карта находится в переходном состоянии между декоративной картиностью и схематичностью. Детализированная пейзажная часть в правом углу соседствует с геометрической планировкой города, состоящей из базовых фигур.

Картография с XVI по XIX век от живописных интерпретаций города до более строгих систем — наука стандартизировалась, шла в ногу со временем. Если в начале XVI века Москва представлялась как крепость, то к XIX веку за городом окончательно закрепился образ, который знаком нам и по сей день — радиальная, ветвистая структура с Кремлём посредине.

Меняется и функция изображения карта перестаёт быть просто «портретом местности» и становится активным инструментом управления. Введение условных обозначений и зонирования позволило упорядочить городское пространство.