Исследование любительского кино: статья и лекция

Термин «любительское кино», некогда обозначавший довольно маргинальные кинопрактики, в последнее время все чаще выходит на поверхность. Эта тенденция заметна и в специализированных исследованиях, посвященных хоум видео, домашним видеоархивам, фаунд футаджу и попыткам обновить канон истории кино через привлечение новых имен, которые до этого находились в тени, и в актуальных фестивальных практиках, пресытившихся разными вариантами большого кинематографа и стремящихся освежить зрительский опыт через обращение к такому кино, которое никогда даже не претендовало на внимание аудитории.

Исследуя любительское кино, я написала статью для научного журнала «Versus», опираясь как на уже существующие работы об этом направлении, так и на собственный кураторский опыт проведения Фестиваля невидимого кино, которым занималась с 2019 по 2021 год. Также в июле 2024 года на основе того же материала я прочитала лекцию для участников Международного конкурса видеороликов о городах, организованного Школой дизайна НИУ ВШЭ и Комитетом по туризму Москвы.

Статья посвящена Фестивалю невидимого кино как комплексу кураторских, производственных и зрительских практик. Автор предлагает осмыслить «невидимость» как непреходящее качество фильмов, предполагающих специфические условия производства и просмотра и обладающих определенным набором кинематографических свойств. Гипотеза статьи, таким образом, состоит в том, что невидимое кино способно предложить новый кинематографический диспозитив, для которого режим «невидимости» удерживается в качестве императива. В области производства такие фильмы создаются режиссерами-любителями (автор опирается на анализ любительского кино, предпринятый Лаурой Раскаролли и Патрисией Циммерманн, и на анализ политики видимости у Жака Рансьера), что обусловливает неотделенность времени и пространства кинопроизводства от времени и пространства повседневной жизни и приводит к разрушению существующей профессиональной сепарации сообщества «кинематографистов».

Использование любительской техники позволяет определить «невидимое кино» через чувственно различимые качества: «любительский эксцесс» (Раскаролли), «стерильные движения» (Жан-Франсуа Лиотар), «бедность» (Михаил Брашинский). Любительский характер производства и техники приводит также к тому, что невидимое кино, в отличие от кино видимого, предполагает внимание к фрагментарному и мимолетному, что сближает его с «чистым кино» как стихией свободных становлений. Наконец, если рассматривать невидимое кино как диспозитив, то можно ожидать трансформации отношений между режиссерами, кураторами и зрителями в рамках реформированного фестивального формата. Однако в последней части автор, скорее, делится с читателем сомнением относительно тех возможностей, которые открывает для демонстрации цифровое пространство.