Сам чебурек старше любой московской чебуречной на века. Это блюдо тюркских народов, и в русской кухне ещё до революции были похожие жареные пирожки — их звали «карасиками», за форму, напоминающую тушку карася. Но привычный нам формат — стоячая чебуречная с окошком — родился позже и по вполне конкретной причине. В 1956 году крымских татар, депортированных при Сталине, восстановили в гражданских правах. Год спустя, в 1957-м, на Сухаревской площади открылась чебуречная с прямым названием «Дружба»: национальное крымское блюдо в центре столицы стало жестом признания, маленьким символом дружбы народов. Имена первого директора и завпроизводством история не сохранила, но именно они, сами того не зная, запустили сеть советского фастфуда. Чебурек оказался нашим ответом хот-догу, о котором тогда мало кто в стране вообще слышал.

«Дружба» работает до сих пор — в Панкратьевском переулке у Сухаревской. С датами тут путаница: одни источники называют 1957 год, другие 1970-й, в нынешнее помещение чебуречная перебралась к концу 1970-х. Зал с большими окнами, высокие стоячие столы, на стенах — листки со стихами от посетителей. Один чебурек с говядиной, внутри столько бульона, что надкусывать надо осторожно, руками, причмокивая. Заведение пережило распад СССР, девяностые и первый ковидный локдаун. В июне 2021-го «Дружба» всё-таки закрылась — в первый день QR-кодов для общепита — и многие решили, что навсегда; но через три недели она открылась снова. Сотрудники тогда говорили коротко: откроемся, как закончится история с кодами.

Чебуречные вообще быстро обросли мифологией. О вечном отсутствии салфеток писал ещё Фазиль Искандер в «Созвездии Козлотура»: герой, съев чебуреки, вытирает руки о мохнатый ствол пальмы, «потому что салфеток, как всегда, не оказалось». В ленинградской чебуречной на Майорова, по воспоминаниям сотрудников, Михаил Боярский за раз съедал шестнадцать чебуреков.

Второе московское место старше и известно меньше — чебуречная на Ярославской, 9Б, у ВДНХ. Открылась в 1957 году, к Всемирному фестивалю молодёжи и студентов, при комбинате питания ВДНХ. Сотрудница, проработавшая тут больше тридцати лет, помнит десятый таксомоторный парк по соседству — его водители здесь и обедали. Зал на четыре столика, клеёнки, одноразовая посуда, туалета нет, наличные. Чебурек один: тонкое тесто, говядина, лук, бульон. Около девяноста рублей.

Остальное, что выглядит советским, — декорация. «Советская чебуречная» на Красина работает с 1989-го, но люстры и лепнину внутри ей оставил итальянский ресторан 1990-х. «Чебуречная СССР» — сеть нулевых. Столовая № 57 в ГУМе открыта Bosco в 2007-м. Сделано хорошо, но это новодел под старину, а не сама старина.

Список потерь длиннее списка живых. Чебуречная на Солянке закрылась в пандемию, в 2020-м. Пельменная на Красина — «пельменная Бродского», куда поэт ходил в начале 1970-х и которую помянул строчкой про «пельмени на Тишинке», — закрылась в 2018-м. Тогда же ушла рюмочная на Большой Никитской, где сидела консерватория. В мае 2026-го закрылась чебуречная «На Брестской» у Белорусского вокзала.