«Последний из могикан» Режиссёр Майкл Манн, США, 1992. В ролях: Дэниел Дэй-Льюис, Мэделин Стоу, Рассел Минс, Патрис Шеро и другие.
Роман Джеймса Фенимора Купера «Последний из могикан», вышедший в 1826 году — центральный и самый известный роман пенталогии о Кожаном Чулке. В ней Натаниэль Бампо, он же Соколиный Глаз, выступая в качестве эпического героя фронтира.
Фенимер Купер в своих книгах (в особенности — в этой) создает сложную систему образов коренного населения Америки. Благородству и «уходящей натуре» могикан Чингачгука и Ункаса противостоит гурон Магуа, чья мотивация выходит за рамки традиционного злодейства: он былиспользован белыми, а затем выброшен за ненадобностью. Его месть — попытка нанести ответный удар миру, лишившему его достоинства.
Подлинный масштаб роману придаёт трагический финал — он не дань традиции убивать прекрасных героев, но ключ к главной идее Купера. Завершая роман смертью последнего из могикан, писатель фиксирует главный миф американского сознания XIX века — «исчезающую расу». Он не просто оплакивает гибель мира чистых чувств и природной гармонии, но и скорбит о том, что к ней причастна его цивилизация.
Фильм Майкла Манна «Последний из могикан» (1992) стал седьмой и лучшей экранизацией романа Купера. Режиссёр, известный по криминальным драмам, создал эпическое историческое полотно. В отличие от романа, где Натаниэль Бампо — немолодой, простодушный и немногословный следопыт, Манн предлагает зрителю иного героя: в исполнении Дэниела Дэй-Льюиса Соколиный Глаз становится молодым романтическим красавцем, чьи мотивы продиктованы не столько долгом, сколько мгновенным импульсом.
Режиссёр выпрямляет сюжет, отбрасывая второстепенных персонажей ради динамичного ритма погонь и схваток. Главный драматургический ход — перераспределение любовных линий, которое вызвало гнев ревнителей соответствия фильма тексту, но подарило картине эмоциональную ось. Это не только уступка голливудским канонам, где герой не может быть без пары: любовь, по мысли создателей, придаёт смысл жестокости войны.
Но главное открытие фильма — деколонизация индейской темы. Манн пригласил на роль Чингачгука активиста-индейца Рассела Минса, актёры учили язык манси, а девятьсот статистов-индейцев создавали этнографическую достоверность. К тому же Магуа (Уэс Стьюди) перестал быть карикатурным куперовским злодеем. Его месть обрела трагическое измерение, а гибель в финале абсолютно лишена моралистического торжества.
В режиссёрскую версию Манн включил монолог Чингачгука о «фронтире, который движется вслед за солнцем», — речь, звучащую прямым обвинением цивилизации, уничтожившей мир могикан. Фактически жанровый боевик 1992 года, вышедший на волне успеха «Танцующего с волками», неожиданно стал самым честным разговором о колониальной травме в мейнстримном кино.