Рубрикатор
- Концепция
- Эволюция маски в народной традиции: 2.1 Языческие обряды и сакральная маска (до X века) 2.2 Маска в обрядах святок и Масленицы: от сакрального символа к элементу народного гуляния (X–XVII века) 2.3 Скоморошья маска: рождение народного театра на ярмарках и гуляньях (XIII–XVII века) 2.4 Судьба масочной традиции после запрета скоморохов: народные игры, кукольный театр, балаган (XVII–XVIII века)
- Вывод
- Источники
1. Концепция
Театр маски на Руси — не просто забава скоморохов, а результат эволюции, которая связала языческие обряды и народную сценическую традицию. Тема выбрана потому, что позволяет проследить, как маска из сакрального предмета превратилась в инструмент комедии и сатиры. Это история перехода — от страха перед духом к смеху над человеческими пороками.
Изначально маска служила важным сакральным предметом: через неё человек общался с духами предков, защищался от злых сил, участвовал в обрядах, обеспечивающих плодородие и благополучие рода. Со временем её ритуальный смысл ослабевал. Маска всё чаще становилась элементом праздничного действа, карнавала и, наконец, народного театра. Такой переход отражает важнейшую трансформацию традиционного сознания на Руси — от строгой ритуальности к свободе творчества.
Для визуального исследования отобраны подлинные артефакты и изображения, которые наглядно показывают эволюцию маски на Руси. В центре внимания — сохранившиеся кожаные маски XII–XIV веков, найденные при раскопках в Великом Новгороде, Владимире и Ополе. Это зооморфные, антропоморфные и смешанные личины с прорезями для глаз и рта, нередко с нашитыми бородой, усами или бровями. Их дополняют этнографические описания и реконструкции святок и Масленицы, миниатюры и иконографические изображения скоморохов, а также материалы, связанные с народными играми и балаганами XVII–XVIII веков.
Принцип рубрикации исследования следует логике исторической трансформации маски: от сакрального — к праздничному, от праздничного — к околотеатральному и, наконец, к трансформированному.
В соответствии с этой логикой главная часть исследования разделена на четыре раздела. Первый раздел посвящён языческой эпохе (до X века), когда маска была сакральной частью ритуала. Второй показывает, как в X–XVII веках маска стала важной частью праздничных обрядов христианской Руси –святок и Масленицы, постепенно переходя из магического символа в элемент народного гуляния. Третий раздел раскрывает XIII–XVII века — период рождения народного театра, когда скоморошья маска обрела ярко выраженный зрелищный и игровой характер. Четвёртый раздел рассматривает XVII–XVIII века и прослеживает дальнейшую судьбу традиции после запрета скоморохов: её продолжение и изменения в народных играх, кукольном театре и балагане.
Принцип выбора и анализа текстовых источников основан на сочетании первичных документов и современных научных исследований. Используются церковные поучения против ряжения и «москолудства» (пристрастия к игрищам), челобитные, а также археологические и этнографические работы.
Анализ строится на критическом сопоставлении: церковные тексты часто резко осуждали маски как «бесовские», поэтому их сведения проверяются и уточняются археологическими находками и поздними этнографическими описаниями. Такой подход помогает отделить реальную традицию от преувеличений и составить объективную картину.
Ключевой вопрос исследования: как маска на Руси трансформировалась из сакрального ритуального инструмента в средство народной театральной игры?
Гипотеза исследования заключается в том, что этот переход носил постепенный и непрерывный характер. Сакральное значение маски не исчезло, а ослабевало и видоизменялось: оно сохранилось в трансформированном виде в рамках календарных обрядов святок и Масленицы, затем было активно использовано скоморохами для создания публичных зрелищ, а после запретов продолжило жить в народных играх, кукольном театре и балагане XVIII века. Таким образом, народный театр возник не на пустом месте, а стал естественным продолжением и переосмыслением ритуальной традиции.
Идеи советского театроведа и антрополога А. Д. Авдеева в книге «Происхождение театра. Элементы театра в первобытнообщинном строе» (1959) поддерживают логику гипотезы исследования: «в результате отсутствия подлинного научного интереса к этнографическим и к ранним формам проявления театрального искусства проблема происхождения театра как формы общественного сознания была подменена проблемой древнегреческого театра». [1] Он считает, что театр зародился не в одной стране, он возник практически одновременно в разных точках мира, опираясь на особенности местной культуры, религии и традиций.
По мнению Авдеева, вести отсчёт истории театра стоит не с его сложившихся, зрелых форм, а с его истоков, самых первых проявлений. Зарождение того же знаменитого древнегреческого театра происходит от охотничьих практик и культа захоронения, а первоначальной формой сценического действия было ряжение человека в звериную шкуру, перевоплощение в животного.
2. Эволюция маски в народной традиции
2.1 Языческие обряды и сакральная маска (до X века)
В языческий период маска была сакральным инструментом перевоплощения. Она позволяла человеку временно становиться духом предка, тотемным животным или мифическим существом, устанавливать связь с потусторонним миром.
Прямых археологических находок масок у восточных славян ранее X века не обнаружено — они изготавливались из недолговечных материалов (дерево, береста, кожа, ткань). Поэтому раздел опирается на самые ранние сохранившиеся находки конца X–XI веков, западнославянские аналогии и научные реконструкции.
Самая древняя обрядовая маска из бересты, найденная в пос. Луковец, конец X века — начало XI века
Одна из важнейших находок, датируемая концом X — началом XI века, — берестяная Луковецкая маска. Это одно из самых ранних доказательств существования масочной традиции у восточных славян. Прорези для глаз и рта свидетельствуют о её практическом использовании в обряде.
Её появление на рубеже X века фиксирует традицию накануне или сразу после официального крещения Руси, показывая, что сакральная практика ряжения уходила корнями в язычество.
(Берестяная маска, пос. Луковец, конец X — начало XI)
Деревянная ритуальная маска («карабошка») из Ополе (Польша), XI в.
Хотя деревянная маска из Ополе найдена у западных славян, она служит убедительной аналогией для восточнославянской традиции. Восточные и западные славяне в X–XII веках имели общее культурное и религиозное наследие, общие обрядовые практики (включая ряжение и культ предков).
Сами маски «карабошки» использовались в ритуалах Дзядов — древнего языческого праздника общения живых с душами предков. Считалось, что в дни праздника души возвращаются в мир живых, и их нужно встретить, накормить и почтить, чтобы заручиться их покровительством. Именно в таких ритуалах использовались «карабошки», помогавшие живым на время «стать» предками. После крещения Руси обряд не исчез, а частично смешался с христианскими поминальными днями (Родительские субботы, Задушки), сохранив языческую суть — кормление душ предков и их возвращение в мир живых.
Обряд Дзяды воссозданный в Осаде Славутово, Польша
Сама традиция Дзядов жива до сих пор: праздник активно реконструируют и отмечают в Беларуси, Польше и Украине, сохраняя древнюю связь поколений.
Угощения для духов умерших и маски «карабошки» на празднике Дзяды, Мазовецкий храм, 2009 г.
Также на основе традиционных святочных обрядов проводились реконструкции «безликих» ритуальных масок — одного из самых архаичных типов славянского ряжения. Их характерными признаками были полностью скрытое лицо (перемотанное марлей, измазанное мукой или сажей), белый цвет костюма и ветхая, рваная одежда. Такие маски символизировали «пришельцев», духов, не имеющих индивидуальных черт, они позволяли участнику обряда полностью «расчеловечиться».
Charles Freger, реконструкция «безликих» масок
«Безликие» маски не обладали ни человеческими, ни зооморфными, ни мифическими чертами и часто имели атрибуты путешественника (потёртая обувь, посох, сумка).
Kahn & Selesnick, реконструкция «безликих» масок
2.2 Маска в обрядах святок и Масленицы: от сакрального символа к элементу народного гуляния (X–XVII века)
В X–XVII веках маска постепенно теряла своё прежнее чисто сакральное значение и всё активнее становилась частью праздничного народного гуляния. Она сохраняла отголоски древних ритуалов общения с предками и силами природы, но теперь всё чаще служила инструментом карнавального веселья, временного нарушения социальных норм и всеобщего раскрепощения.
Особенно ярко это проявлялось во время святок и Масленицы. Ряженые в масках ходили по домам и улицам, разыгрывали шумные сценки, пугали и смешили жителей, требовали угощения. Маска позволяла человеку на время «стать другим» — страшным, смешным или потусторонним — и тем самым превращала древний обряд в яркое, живое зрелище.
М. Андриолли, «Колядники» (Вождение козы), 19 в.
На Масленицу маски (особенно маска козы, медведя или старика) были обязательными элементами гуляний. Они сохраняли отголоски ритуалов плодородия, богатства и связи между поколениями, но главной их функцией становилось создание атмосферы всеобщего праздничного хаоса и веселья, символизирующее победу жизни над смертью, приход весны.
М. Павлова, «Ряженые» Л. И. Соломаткин, «Ряженые», 1873 г.
П. Каверзнев, «Ряженые» (медведь, дед-поводырь, старуха, коза, ряженый в маске с гармошкой), 19 в.
К XVII веку маска окончательно закрепилась как один из главных элементов народного праздничного действа. Ряженые заполняли улицы и дома, нарушали привычный порядок жизни, разыгрывали шумные сценки, превращая обыденное пространство в импровизированную сцену, где на время стирались границы между серьёзным и смешным, человеческим и потусторонним.
Святки, рождественская дореволюционная открытка Участники обрядового действа с ряженой козой, фото из этнографической экспедиции Николая Евреинова в Белоруссию, 1915 г.
С приходом двоеверия «воскресные дни были в средневековой Руси днями еженедельного острого соперничества христианства и язычества, православного духовенства и волхвов-гусляров, руководивших игрищами». [2]
В поучении «Слове о твари и о дни, рекомом неделе» (XII–XIII) церковный писатель (судя по всему недовольный обрядами) пишет: «очень трудно завлечь народ в церковь, где нет ни дождя, ни вьюги» [2]. Народ гораздо охотнее был готов участвовать в обрядовых плясках и ряжениях, в поклонении природным стихиям, чем ходить в церковь. «В ряде славянских языков сохранилось древнее значение слов: „позор“ — зрелище; „позорище“ — театр». [2]
Церковь, разумеется, преследовала языческие игрища ряженых, которые «бьяху в бубны, друзии же в сопели сопяху, инии же возложиша на лица скураты (маски, „хари“) и деяху на глумленье человеком». [2]
2.3 Скоморошья маска: рождение народного театра на ярмарках и гуляньях (XIII–XVII века)
Скоморохи представляли собой особую социальную и профессиональную группу Древней Руси — бродячих артистов, совмещавших в себе функции музыкантов, певцов, танцоров, акробатов, дрессировщиков животных и, наконец, актёров. Они выступали на княжеских и боярских пирах, ярмарках, народных гуляньях и на улицах городов и деревень.
Именно скоморохи сыграли ключевую роль в превращении обрядового ряжения в публичное зрелищное искусство. Они одними из первых начали систематически использовать маску как важный театральный инструмент для создания комических, сатирических и гротескных образов.
Фреска Софийского собора в Киеве, XI в.
О существовании скоморохов уже в середине XI века свидетельствуют фрески Софийского собора в Киеве (1073). К XIII–XVI векам скоморошье искусство достигло расцвета, а маска стала одним из главных средств их выразительности.
В мире насчитывается всего около семнадцати найденных кожаных масок скоморохов, тринадцать из которых были обнаружены при новгородских раскопках, одна в Ополе (Польша), одна во Владимире и две в Твери.
Единственная маска, найденная во Владимире, овальной формы с асимметричными прорезями для глаз. Её можно отнести к антропоморфным. По бокам у неё имеются прорези для верёвки и, предположительно, маска могла принадлежать как скоморохам, так и обычному народу на Святках.
Святочная маска, найденная во Владимире, XII–XIII века
Знаменитые тринадцать новгородских масок можно подразделить на три группы: зооморфные (с чертами животных), антропоморфные (воспроизводящие человеческое лицо) и смешанные, которые могли сочетать в себе признаки человека или мифических существ. Все разновидности масок, приведённые ниже, использовались в ходе праздничных гуляний или обрядовых действий.
Кожаная маска скомороха № 1 и № 2, Новгород
Маски № 1 и № 2 являются яркими примерами зооморфных масок и отличаются друг от друга видом крепления: маска № 1 скорее всего крепилась на нити, продевавшиеся в отверстия по бокам маски, а вот у маски № 2 «кожа крепилась к деревянной основе с рукояткой и приставлялась к лицу, как в греческом или восточном театре». [3]
Маска скомороха № 3, Новгород, вторая половина ХІІІ в. Кожаная маска скомороха № 4, Новгород
Маски № 3 и № 4 относятся к антропоморфному типу. № 3 «представляет смеющуюся человеческую физиономию, углы рта высоко подняты, зубы намечены зигзагообразной линией». [3]
Маска скомороха № 5, украшенная цветной росписью, начало ХІІІ в.
Маска с солярным символом особенно важна среди сохранившихся, так как на ней единственной угадываются цветная роспись — символ солнца, нарисованный на лбу, с исходящими от него лучами.
Кожаная маска скомороха № 6, № 7, № 8, Новгород
На маске № 6 также видно линии белых, оранжевых и красных цветов. Причём поскольку сохранилась только часть маски, невозможно определить верхняя ли это или нижняя её часть, и линии могут оказаться как надбровными, так и подглазными линиями.
«Те маски, на которых сохранились следы краски, скорее всего служили для изображения солярного символа, о чем говорит и рисунок на одной из них, и характерные красно-желтые цвета». [3]
Кожаная маска скомороха № 9, № 10, Новгород
Кожаная маска скомороха № 11, № 12, № 13, Новгород
Новгородские маски могли использоваться как скоморохами в представлениях, так и народом во время праздничных игр и ритуалов и после «праздничных „действ“ совершались очистительные обряды. Человек, на время теряющий свой облик, должен был вновь обрести его, возможно, в каком-то обновленном виде. Основная форма такого обряда — купание, омовение, когда „машкирующиеся“ совершают его, <…> дабы освещенною водою смыть с себя личину беса». [3]
«Снятие маски олицетворяло возрождение; это перекликается и с рядом святочных обрядов, которые направлены на возрождение природы. Вероятно, новгородские кожаные маски могли использоваться в подобных обрядах». [3]
Маски и наряды скоморохов неоднократно документально подтверждаются челобитной нижегородских попов (1636): «на лица своя налагают личины косматыя и зверовидныя и одежду таковую ж, а созади себе оутвержают хвосты, яко видимыя беси <…> скомороси и игрецы с личинами и с позорными блудными орудии, з бубнами и с сурнами и со всякими сатанинскими блудными прелесми». [4]
Церковь осуждала скоморохов уже с XIII века. Например, митрополит Кирилл в поучении 1274 года о запрете посещать «русалии скоморохов и прочие диавольские игры» [5]. Православные церковнослужители видели в ряженых проявление бесовского влияния и считали их греховными. По их убеждению, такие обряды несли угрозу душе и противоречили христианству: «безчисленно душ християнских погубляют сим мечтанием бесовским, и мзды им дают, слугам сатанинским, <…> в навечери гсдрь Рожества Хсва и Бгоявления такожде ходят по оулицам толпами и поют бесовския песни и кличют коледы, творят затеи бесовския». [4]
В. М. Васнецов, «В костюме скомороха», 1882 г.
Скоморохи были не просто увеселителями, а голосом народа. Их «глум» — острая сатира на власть, бояр, суды, на царей и смутное время. Они высмеивали конкретных лиц — Болотникова, Разина. В условиях жёсткой сословной лестницы и гнёта церкви их смех был «островком свободы». Через маску и гротеск они говорили то, что вслух было нельзя. Они связывали народ и элиту. Не случайно скоморохи состояли при царских «Потешных палатах» (1572, 1613) — но и это не спасло их от преследований.
2.4 Судьба масочной традиции после запрета скоморохов: народные игры, кукольный театр, балаган (XVII–XVIII века)
В XVII веке церковь при активной поддержке государства развернула масштабные репрессии против скоморохов: государство видело в их выступлениях общественную угрозу из-за сатиры на власть и распространения вольных идей. Их искусство было объявлено «бесовским», а сами артисты подвергались преследованиям.
Скоморохов запрещалось приглашать в дом, а маски («хари» и «личины») и музыкальные инструменты предписывалось изымать и уничтожать: «скоморохов с домрами и с гуслями, и с волынками, и со всякими играми <…> в дом к себе не призывали. А где объявятся домры и сурны, и гудки, и гусли, и хари, и всякие гудебные бесовские сосуды, <…> то все велеть выимать и, изломав те бесовские игры, велеть сжечь». [5]
А. М. Васнецов «Скоморохи», 1904 г.
После запретов середины XVII века скоморохи как сословие исчезли, но их промысел не умер. Он ушёл в народные игры — в святочное и масленичное ряжение, где крестьяне и горожане сами надевали маски, повторяя скоморошьи приёмы: шутовские диалоги, переодевания, грубую буффонаду. Далее традиция перекочевала в кукольный театр Петрушки — бродячие кукольники унаследовали от скоморохов сатирический «глум», злободневные насмешки над властью, контакт с публикой; кукла оказалась неуязвимее актёра в маске.
Адам Олеарий, гравюра «Кукольник» из книги «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно», 1643 г.
Бенуа Александр Николаевич, комната Черномора, эскиз декорации к «Петрушке» И.Стравинского, 1911 г.
Пожалуй, больше всего скоморошьи традиции повлияли на балаган XVIII–XIX веков. Гротеск, импровизация, живые и резкие образы, прямой контакт со зрителем — всё это досталось балагану от скоморохов. Короткие сатирические сценки — интермедии, популярные в XVII веке, — тоже уходят корнями в скомороший «глум». И именно интермедии, в становлении которых участвовал, в частности, Симеон Полоцкий, заложили фундамент для комедийного жанра русской драматургии.
Ф. Н. Рисс «Скоморохи в деревне», 1857 г.
Кольман К. И., горы и балаганы на Марсовом поле, копия с картины М. Н. Воробьева, 1820-е годы
А. Попов, «Балаганы в Туле на Святой неделе», 1873 г.
Говоря о положении скоморохов во второй половине XVII века, советский литературовед и фольклорист Александр Морозов точно высказался: «скоморохи отживали свое время. Они уходили в прошлое, как вся допетровская Русь. И они исчезли с лица земли не столько в силу царских указов и преследований, сколько в силу изменившихся социальных условий, под напором новой культуры». [6] В это же время необходимость в скоморохах не исчезла, а изменилась вместе с естественным ходом времени.
И, наконец, последнее что стоит отметить, — это удивительная живучесть скоморошества. Скоморохи продолжали своё дело столетиями, хотя церковь и государство вели с ними постоянную и жестокую борьбу. И в конце концов они не исчезли, а адаптировались — сменили маски, но не ушли со сцены, став основой русского профессионального театра.
Борис Кустодиев, «Балаганы» (фрагмент), 1917 г.
3. Вывод
Маска на Руси постепенно и непрерывно трансформировалась из сакрального предмета в театральный. Сакральное не исчезло, а перешло в праздничные обряды, затем — в скоморошьи представления, а после их запрета — в народные игры, «петрушку» и балаган.
Церковь и государство преследовали скоморохов, уничтожали маски и инструменты, но не смогли искоренить традицию. Она ушла в другие формы и сохранилась. Русский профессиональный театр вырос не из заимствований, а из местной, народной масочной традиции.
Гипотеза подтвердилась: переход от ритуала к игре был естественным, постепенным и живучим продолжением.
4. Источники
[1] Авдеев А. Д. Происхождение театра. Элементы театра в первобытнообщинном строе. — URL: https://djvu.online/file/fAEVE67ckxzAw
[2] Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. — URL: https://psv4.userapi.com/s/v1/d/GiX37AN_5EPewOLnPpCJ2yJFxhwgQyyeqbWx6NZsX1x4Tj6lhnOwnjqG9BKng8t_-XUYR4zYfGJhzx_bEMfN5RzCbS2U_WeVIFTYWTKjeLVihUgrKi2djQ/Boris_Rybakov_-_Yazychestvo_Drevney_Rusi__M_Nauka_1987_g.pdf
[3] Овчинникова Б.Б., Копнина Е. В. Маски и их роль в средневековой культуре Новгорода // Новгородская Русь: историческое пространство и культурное наследие. — URL: https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/2788/1/pristr-03-07.pdf
[4] Белкин А. А. Русские скоморохи. — URL: https://bibliotekar.ru/rus/16-5-2.htm
[5] Власова З. И. Скоморохи и фольклор. — URL: https://www.booksite.ru/localtxt/sko/mor/ohy/2.htm
[6] Морозов А. А. Русские скоморохи. — URL: https://www.booksite.ru/fulltext/belkin/text.pdf
Андриолли М. А. Вождение козы: рисунок. — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Андриолли_Вождение-козы.jpg
Балаган: [иллюстрация]. — URL: https://руни.рф/Балаган
Берестяная маска с поселения Луковец: фото артефакта. — URL: https://belozermus.ru/sites/default/files/blog/2022/blog-2020/36.pdf
Безликие ритуальные маски славян: фото реконструкций. — URL: https://vk.com/@kyddeda-bezlikie-ritualnye-maski-slavyan-opyt-anti-mira
Бенуа А. Н. Петрушка: эскиз декорации к балету И. Стравинского (1911). — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Petrouchka_by_A._Benois_01.jpg
Бенуа А. Н. Петрушка: эскиз костюма (1911). — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Petrushka_-_benois2.jpg
Каверзнев И. С. Ряженые (XIX век): фото. — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Каверзнев_Ряженые_XIX.jpg
Кожаные маски из Новгорода: прорисовки / прорисовки Е. В. Копниной // Овчинникова Б. Б., Копнина Е. В. Маски и их роль в средневековой культуре Новгорода. — URL: https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/2788/1/pristr-03-07.pdf
Культовая деревянная маска (карабошка). Ополе X–XI вв. : фото. — URL: https://slavtradition.com/nasledie/raskopki/26082-kultovye-maski-iz-opole
Новгородские маски скоморохов: фото артефактов. — URL: https://archenov.risingcom.ru/novgorodskie-maski-skomoroxov/
Попов А. Балаганы в Туле на Святой неделе (1873): рисунок. — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Попов_Балаганы-в-Туле_1873.jpg
Ряжение (святочный обряд): рисунок. — URL: https://traditio.wiki/Файл: Rjavenie001.jpg
Святки: иллюстрация. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Святки
Скоморох: изображение. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Скоморох
Скоморохи и церковь: иллюстрация. — URL: https://de.rbth.com/geschichte/83167-skomorochen-russland-kirche
Славянские маски-карабошки (реконструкция): фото. — URL: https://vk.com/wall-135778904_168098
Участники обрядового действа с ряженой козой: фото. — URL: https://russiainphoto.ru/photos/59260/
Фотография археологической находки (Владимир): фото. — URL: https://lubovbezusl.ru/publ/istorija/vladimir/i/37-1-0-4214
Dziady: иллюстрации. — URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Dziady
LiveJournal: Святочные обряды и ряжение: иллюстрации. — URL: https://selyanka1.livejournal.com/49259.html
Strona główna: изображение. — URL: https://znaleziska.org/wiki/index.php/Strona_główna
