Картографический взгляд как способ оптического видения в open-world играх

1. Концепция
2. Открытый мир как карта
3. Птичий взгляд
4. Карты ума и интерфейсные карты
5. Поэтическая картография
6. Выводы Библиография Источники изображений

Современная open-world игра приучает игрока к особой паузе. Он поднимается на скалу или холм, останавливается и оглядывает мир. Этот жест — не нарративный, не сюжетный, не связанный с задачами. Это жест картографа. Игрок может проводить за такими паузами часы, и за ними формируется особый режим зрения: ландшафт начинает читаться как карта, а карта — проникать обратно в ландшафт. Спросить, как именно работает этот «картографический взгляд» в open-world играх и какую оптику он задаёт, — значит вернуть к разговору о видеоиграх ту проблематику, которая обычно остаётся за живописью и топографией.

Я ограничивалась играми с открытым миром и значимой картографической составляющей: The Witcher 3 (огромный мир с опорными ориентирами и торговыми городами), The Elder Scrolls V: Skyrim (рельефное королевство с горными панорамами), Elden Ring (карта-фрагменты и силуэты Эрдтри как опорных ориентиров), Death Stranding (ландшафт, который читается как поверхность для движения), Disco Elysium (изометрия и интерфейс как карта мышления) и Outer Wilds (карта-знание, перенесённая на масштаб Солнечной системы). Эти игры выбраны так, чтобы охватить весь спектр современных способов проектирования карто-зрения — от ренессансной топографии до карты внутреннего мира.

В open-world играх формируется особый режим зрения — картографический взгляд, — в котором сам ландшафт игры спроектирован так, чтобы быть прочитанным как карта. Опираясь на Светлану Алперс [1] и её анализ голландской живописи XVII века как «искусства описания», я рассматриваю игровой ландшафт как современную форму «картографического импульса». Симонетта Моро [2] переводит этот импульс в поэтическую картографию — изображение, удерживающее «нексус топологии, пространства времени и памяти» [2, p. 1]. Мишель де Серто [3] противопоставляет «карту» и «маршрут» как два режима пространственного нарратива; Сибилль Ламмес [4] показала, что в видеоигре эти режимы перестают быть альтернативой — игрок становится «картографом в пути» [4, p. 90]. Картографический взгляд — это режим, в котором изображение мира одновременно есть мир и его карта.

Исследование строится в несколько разделов. Второй посвящён архитектуре open-world: ландшафт спроектирован так, чтобы стать картой в момент остановки игрока. Третий — «птичьему взгляду» как цифровому наследию голландцев XVII века; центральная опора — Алперс [1]. Четвёртый — особому случаю Disco Elysium, где карта переезжает в интерфейс и становится картографией мышления (Шкафчик мыслей, Визуальный анализ, Лист персонажа). Пятый — поэтическая картография Моро [2] на материале атмосферных кадров Elden Ring, Death Stranding и Outer Wilds. В заключение — обобщающие выводы.

Ландшафт open-world игры спроектирован так, чтобы стать картой в момент остановки игрока. Это можно увидеть на любом стоп-кадре. Силуэт замка, расположение реки, выступ скалы — всё работает как картографический знак. До открытия настоящей карты-фрагмента мир уже считывается как топография.

Когда Погасший в Elden Ring останавливается на скале Штормвейла и видит руины, радугуи закат, на экране происходит ровно то, что Алперс описывает у Вермеера: ландшафт сложен из множества внимательных описаний поверхности, и каждая часть работает как координата на воображаемой карте.

Особый случай — Disco Elysium [13], где карта и сцена соединены в одном кадре через изометрию. Игрок никогда не покидает «вид сверху»: его персонаж движется по карте, которая одновременно — сцена. Здесь разрыв между картой и территорией снят.

Карло Гинзбург описывал детективную работу историка с картиной как разгадывание загадки. Open-world игра предлагает ту же работу: силуэт замка, выступ скалы, разрыв в стене — всё это улики, по которым игрок собирает топографию региона.

Светлана Алперс [1] описала особый тип северного видения XVII века: художник-картограф составляет образ мира из множества внимательных описаний поверхности, не подчиняя их центральной перспективе. «Картографический импульс» — альтернативный режим зрения, при котором карта и изображение неразличимы. Цифровые open-world игры — прямые наследники этого режима.

Когда Сэм в Death Stranding останавливается на утёсе над портовым городом, на экране происходит ровно то, что Алперс описывала у Вермеера: «искусство описания», где каждое описание поверхности заменяет нарратив.

Outer Wilds доводит картографический импульс до предела: ландшафт игры — это Солнечная система целиком. Игрок смотрит на мир в масштабе космоса. Каждый виток на корабле — новое понимание устройства мира.

Инга Видугирите [9] показала, что у Гоголя картографический импульс работает как «гетеротопия пейзажа»: одна местность существует в нескольких регистрах одновременно. Open-world игра делает этот эффект буквальным: один регион — это одновременно ландшафт для движения и материал для остановки-смотрения.

Disco Elysium — это игра, в которой картография радикально расширена. Карта здесь не только территория, но и личность, мысли, инвентарь, метод расследования. Каждый интерфейсный экран Disco Elysium — это карта другого типа, и вместе они образуют семейство картографических жестов, выходящих за пределы топографии.

Лист персонажа в Disco Elysium организует 24 навыка по четырём атрибутам — Интеллект, Психика, Телосложение, Моторика. Это карта в самом строгом смысле: координатная сетка, по которой размечена территория психики. Каждый навык — точка на этой карте, и игрок распределяет ресурсы как картограф расставляет вершины треугольников.

Шкафчик мыслей — это место, где идеи «закрепляются» как объекты. Выбранная мысль на скриншоте — это размещение идеи в когнитивном пространстве. Игрок собирает карту мышления, как картограф собирает карту региона — фрагмент за фрагментом.

Визуальный анализ в Disco Elysium — это буквальная визуализация уликовой парадигмы Карло Гинзбурга. Контуры машины, индикаторы повреждений, отчёты навыков (Восприятие, Взаимодействие, Визуальный анализ) — игрок собирает место преступления как картограф собирает карту, по разрозненным следам.

В Outer Wilds бортовой журнал — это карта не пространства, а собственного знания игрока. Связи между фактами, открытыми планетами и не до конца понятыми сообщениями нарисованы как сетевой граф. Это переход от карты-территории к карте-памяти.

Симонетта Моро [2] определяет «поэтическую картографию» как режим, в котором изображение работает не как схема пространства, а как самостоятельное изображение, удерживающее память места.

Сцена двух фигур у костра под Эрдтри в Elden Ring — поэтическая картография в чистом виде. Звёздное небо, золотое дерево вдали, тёмные силуэты двоих — ландшафт удерживает встречу, превращая её в самостоятельное изображение.

Мишель Фуко [8] называл гетеротопиями пространства, который существуют параллельно обычному и наслаивают на него иной режим видимости. Интерьер корабля Outer Wilds, гараж Death Stranding, башня в Witcher 3 — каждое такое место в игре работает как гетеротопия: переключение режима зрения внутри одного мира.

Кадр Сэма в розовых очках работает как-то, что в линзах отражается ландшафт, который герой только что прошёл. Взгляд — палимпсест: новое видится сквозь уже увиденное.

1. Картографический взгляд — это особый режим оптического видения мира, в котором ландшафт и карта обмениваются ролями. В современных open-world играх этот режим выходит на первый план и становится самостоятельным способом видеть мир.
2. Open-world игра проектирует ландшафт так, чтобы он стал картой в момент остановки игрока.
3. «Картографический импульс» Алперс — фундаментальная преемственность между голландской живописью и цифровой open-world игрой. Игрок занимает позицию картографа-наблюдателя, и эта позиция становится отдельным жанром визуального опыта.
4. Disco Elysium — образцовый случай расширения картографии на интерфейс. Лист персонажа, Шкафчик мыслей, Визуальный анализ — это карты другого типа: карты личности, мышления и уликовой парадигмы.
5. Поэтическая картография Симонетты Моро [2] применима к атмосферным кадрам Elden Ring, Death Stranding и Outer Wilds буквально: ландшафт здесь не репрезентирует территорию, а удерживает её память.