Мода в советских женских журналах 1980-х гг.

1980-е годы стали для СССР временем больших перемен, которые отразились и на внешнем облике женщин. В это десятилетие мода перестала быть просто набором фасонов и превратилась в способ выражения новой свободы. Концепция строится на диалоге между «глянцевой» картинкой со страниц журналов «Работница» и «Башкортостан кызы» и живой повседневностью, запечатленной на фотографиях А. М. Виноградова.

Обозначенный период в истории СССР характерен тем, что привычный образ советской труженицы, которая всё успевает, начал давать трещины.

«Рабочий вопрос» в журнале тесно переплетается с бытовой неустроенностью. Становится очевидно, что женщины идут на тяжелую работу не из любви к романтике строек, а из элементарной нужды. Как отмечали авторы писем в редакцию, зарплаты мужей катастрофически не хватало, чтобы прокормить семью, и женщина была вынуждена «зарабатывать» наравне с мужчиной, зачастую в ущерб собственной привлекательности и материнству.

Проблемы материнства в позднесоветский период на страницах журнала всё чаще рассматривается не как частные трудности, а как следствие общего кризиса.

На этом фоне редакционная повестка постепенно смещается к ранее замалчиваемым темам женского здоровья, в частности гинекологии.

Одновременно журнал начинает открыто говорить и о остро-социальных последствиях кризиса, в том числе о алкоголизме не как явлении в коллективе, а уже отдельно говоря о мужском и женском, который в публикациях конца 1980-х годов уже трактуется не как индивидуальная «моральная слабость», а как следствие одиночества, бытовой неустроенности.

Можно заметить, как меняется оформление и подача материала в журнале, отражая культурные изменения конца советского периода.

Можно сказать, что рубрика «Лексикон моды» была краткосрочным проектом, характерным именно для момента запуска «Домашнего калейдоскопа».

Помимо рубрики «Лексикон моды», знакомившей читательниц с современной модной терминологией, И. Андреева продолжала сотрудничество с журналом в материалах «Из копилки моды», посвященных вопросам вкуса, подбора одежды и культуры внешнего облика.

С 1984–1987 гг. в развитии рубрик наблюдается возвращение к освещению тем домашнего хозяйства, ведения быта. Модная сторона раскрывается только через схемы и описания вязания на спицах различной одежды для всех членов семьи. Однако с 1988 года журнал возвращается к просветительской тематике (статьи о видах одежды, о том как подобрать ее в соответствии с возрастом и внешностью и т. д.) в форме подрубрики «Мода и мы», которую вела старший искусствовед ОДМО Н. М. Аршавская.

Переходя от общесоюзных стандартов «Работницы» к анализу региональной специфики журнала «Башкортостан кызы» («Дочь Башкирии»). Если центральная пресса конструировала образ «универсальной советской женщины», то республиканское издание выступало инструментом формирования уникальной идентичности «советской башкирки», где мода формировалась иначе, органично переплетались с бережно сохраненным национальным колоритом.

В начале десятилетия журнал «Башкортостан кызы» начал также под другим углом смотреть на одежду — как значимый психологический инструмент и источник хорошего настроения.

Установка в заголовке статьи «возвращение к элегантности» сопровождалась активным распространением изделий местного производства, в частности Уфимской трикотажной фабрики. На страницах издания того времени мы видим, как дизайнеры стремились переосмыслить башкирский народный орнамент, предлагая женщинам современные трикотажные жилеты и костюмы, декорированные традиционными узорами

Важным событием для статуса регионального журнала стало появление на его страницах моделей Вячеслава Зайцева в 1982 году, что символизировало включение республиканской аудитории в общесоюзный культурный контекст

К середине 1980-х годов в журнале произошёл качественный сдвиг: от простого показа фасонов он перешёл к системному просвещению, создав своего рода «школу стиля». В рубрике «Фигура и мода» читательниц учили анализировать особенности своего тела и подбирать крой исходя из индивидуальных параметров, что можно отметить как прогрессивный шаг для региональной прессы.

Особое внимание уделялось культуре аксессуаров — платкам, украшениям и перчаткам, которые становились главным инструментом самовыражения в условиях ограниченного выбора готовой одежды

Репортажи с конкурсов мастерства, где побеждали уфимские специалисты, популяризировали сложные прически и химическую завивку, а практические советы помогали женщинам корректировать черты лица с помощью укладки в домашних условиях.

К концу десятилетия визуальный облик жительницы республики на страницах журнала окончательно сформировался как сложный синтез общесоюзного «делового» Т-образного силуэта и локальных кодов, где национальный орнамент и образы Уфимского Дома моделей делал образ живым и актуальным.

Реальный облик тружениц предприятий «Уфимкабель», «Агидель» или «Дружба» определялся прежде всего функциональностью, опрятностью и максимальной упрощенностью кроя. На фотографиях женщины в повседневных трикотажных изделиях — джемперы и платья с мелким цветочным или геометрическим принтом.

Башкирское производственно-художественное объединение «Агидель», выступало флагманом интеграции этнических кодов в массовое производство — предприятие активно внедряло традиционную вышивку, счетную гладь и аппликацию.

Наглядным подтверждением этого синтеза служат фотография А. М. Виноградова, запечатлевшая рабочие будни бригады Хасибы Минихановой (1981 г.) ковер с национальным орнаментом в руках женщин, предстает не как музейный экспонат, а как результат коллективного труда, который сохраняет традиции республики.

Даже на праздничных ярмарках или в очередях женщины старались выглядеть опрятно — в ход шли яркие принты с узорами, аккуратные береты и т. д.

Уникальным свидетельством соседской общности является снимок «Праздника двора» 1983 года в Орджоникидзевском районе. Здесь мы видим переход к практичной демисезонной одежде — пальто и курткам.