Образ семьи в картинах художниц 16-19 веков

1. Концепция
2. ⅩⅥ век
3. ⅩⅦ век
4. ⅩⅧ век
5. ⅩⅨ век
6. Заключение
7. Библиография
8. Источники изображений

В наши дни искусством могут заниматься в равной степени и женщины, и мужчины. Более того, в художественных учебных заведениях большинство учащихся составляют студентки, в то время как студентов в среднем не более 30 процентов. [1]

Эта тенденция характерна только для последних ста лет, раньше же художников было в десятки раз больше, чем художниц. Мужчины имели социальные преимущества перед женщинами в выборе своего жизненного пути, а для женщин на первом месте должна была стоять семья.

Несмотря на то, что женщины редко занимались искусством, потому что это шло вразрез с их ролью в семье и мешало выполнению «обязанностей», тема семьи зачастую становилась важной частью их творчества. В этом искусстве много личного, чувственного и иногда скорее бытового, нежели чем возвышенного, — что показывает ограниченность интересов, которые считались социально приемлемыми для женщин того времени.

Женщины не могли пойти в академию для изучения живописи, писать обнаженную натуру и зачастую мы знаем тех или иных художниц, только потому что их отцы и мужья имели отношение к искусству и учили своих жен/дочерей/сестер. В то же время эти ограничения позволяли женщинам находить свой выразительный язык. Это исследование посвящено анализу работ художниц с ⅩⅥ по ⅩⅨ век, с целью проследить эволюцию сюжета семьи на их полотнах.

Для более наглядного представления о возможных различиях в изображении семьи с точки зрения художников-мужчин, в конце каждого блока будут представлены аналогичные работы художников тех же эпох, что и художниц.

Семейный портрет итальянской художницы наполнен жизнью: это впечатление усиливают динамичные диагонали рук и гор, насыщенный колорит. Композиция не кажется статичной даже несмотря на большое количество вертикалей. Характеры и взаимоотношения персонажей мастерски отражены в их позах и выражениях лиц.

Можно заметить, как отец позой будто защищает сына, в то время как дочь тихо завидует положению брата и любви отца. Интересно, что мы не наблюдаем мать семейства на полотне, как будто о ней вовсе не подумали, что придает еще большее ощущение спонтанности и живости портрету. [3]

Данное полотно и историю семьи Лота нельзя считать хорошей репрезентацией семейных отношений. Довольно часто художники сексуализировали или показывали этот сюжет безобидным и далеко не таким драматичным, как на полотне Артемизии Джентилески, которое вызывает чувство тревоги и дискомфорт.

Даже не зная сюжет можно по колориту и композиции понять, что происходящее на картине выходит за рамки допустимого. Контрастная светотень и монохромный тяжелый фон (несмотря на то, что это просто первая прописка) давит и угнетает. Взгляд зрителя замкнут на персонажах: он блуждает от одной детали к другой, но никогда не перестает двигаться по кругу, который очертила художница — что перекликается с положением самих персонажей, которые заперты в ситуации, в которой оказались не по своей воле. Дочь, нарезающая хлеб, вопреки безвыходности положения, взглядом ищет спасения на небесах, будто не веря, что Бог может позволить случиться тому, что все-таки случится. Куда направлен взгляд Лота мы не видим, как не видим и его глаз, полностью скрытых в тени и затуманенных алкоголем.

Все эти эмоции и чувство беспомощности вперемешку с раскаянием перекликается с биографией самой художницы, возможно поэтому ей удалось так тонко и ужасающе передать суть этой истории. [4]

Идиллические автопортреты с дочерью, как и другие работы художницы, балансируют на грани рококо и неоклассицизма, показывая превосходное владение живописными приемами и слабость перед идеализацией и «приторностью».

Такая искренность в изображении взаимоотношений матери и ребенка была новаторской, но в то же время она отражала меняющиеся тогда взгляды на роль матерей и концепцию материнской любви, поэтому после первого портрета 1786 года, Виже-Лебрен получила заказ на второе похожее полотно в 1789 году.

Семейные портреты Ангелики Кауфманн отличаются манерностью. Лица на портрете Анны Протасовой и ее дочерей кажутся восковыми и создают эффект зловещей долины, чего удалось избежать Виже-Лебрен в своих работах, несмотря на то, что в обоих случаях портретируемые смотрят на зрителя. Портрет четы Толстых кажется более уютным и мягким, в нем даже присутствует некая непринужденность и живость за счет динамичных фигур и светлого окружения. [6]

В конце ⅩⅨ века во Франции возникает импрессионизм — направление сфокусированное на впечатлениях, а не на материальности и достоверности изображения. Оно по-новому рассматривает плоскость холста, искусство в целом и переосмысливает действительность. Говоря о подъеме женского искусства в этот период, нельзя проигнорировать феминистические настроения в Америке и Европе.

Картину «У колыбели» можно сравнить с иконографическим образом Умиления Девы Марии и Иисуса Христа, где связь между матерью и ребенком изображена тихо и нежно; фигуры замерли, но при этом они наполнены жизнью и любовью. Лицо младенца, матери и ее руки создают устойчивый треугольник, которому вторит штора на заднем плане и поддерживает тюль на колыбельке ребенка. Композиция находится в умиротворенном равновесии.

Это полотно создает впечатление этюда, оно менее композиционно выверено, чем «У колыбели», что создает ощущение случайности, некой фотографичности сцены. В противовес предыдущему полотну, в нем меньше психологизма и интимности.

На холсте представлены женщина и ребёнок, окружённые мягким светом и приглушёнными пастельными тонами. Зеркало на заднем плане работает как декоративный элемент и помогает сбалансировать композицию, отдаленно напоминая нимб. Ребенок находится выше матери и в сочетании с «нимбом» зеркала эти детали складываются в нехитрое утверждение: ребенок всегда на первом месте для матери. Но не потому что так того требуют социальный конструкт, а потому что она так это чувствует.

Тема материнства довольно часто появлялась на полотнах Кэссет. Художница мастерски изображает повседневность не лишая ее очарования. [7]

«Прогулка на лодке» интересно решена композиционно: чередование горизонтальных и диагональных ритмов создает одновременно ощущение покоя и движения. Мельтешащая рябь воды и спокойные цветовые пятна одежды лодочника и лодки уравновешивают друг друга, и вся эта четкость и баланс не позволяет оторваться от рассматривания картины, напоминая выверенные композиции Дега.

Целью данного исследования было показать, что «женское» и «мужское» искусство — это не два разных полюса, а взаимодополняющие фрагменты, из которых зритель может составить картину того или иного периода в истории человечества, и которые дают представление о предрассудках, мыслях и настроениях в обществе. Полотна, написанные художницами, также тонко отражают свою действительность, как и полотна художников. В рассмотренных работах семья показывается «от первого лица», с толикой романтизации и поражающей искренностью. Интересно, что в рассмотренных работах оба родителя редко изображались вместе с детьми.

Одновременно печально и радостно осознавать, что женское искусство долго находилось в тени мужского сугубо из-за внешних причин: невозможности самостоятельно распоряжаться своей жизнью, поступить в академию, посвятить все свое время работе. [2]