Петер Цумтор

Архитектура Петера Цумтора — это не про форму и не про стиль. Это про атмосферу, которая возникает на стыке материала, света, времени и человеческого тела. Лауреат Притцкеровской премии (2009) строит так, что здания кажутся выросшими из земли, а не поставленными на неё.

У Петера Цумтора около 100–200 проектов, конкурсов, проектов, концепций с конца 1960-х, а реализовано 20–30. Но его медленный темп и создание проектов связано с его подходом к жизни и архитектуры. Он максимально медленно и трудоемко работает над каждым созданием проектов. И даже команда у него маленькая, чтобы сохранить эту приватность и заземление от всего современного мира.

Все его вопросы начинаются с вопросов: Как пахнет? Как звучит? Как падает снег? Как ощущается камень? Что человек почувствует, когда будет заходить в здание? Для него важнее чувства-атмосфера, чем концепция и архитектура. Для него здание должно работать с первых шагов в пространстве. Сначала чувствуем, а потом думаем. Он часто задается вопросом об сохра

Термы Вальс (1996) — это не просто спа-центр, а манифест архитектуры как телесного опыта, здание, которое нужно не рассматривать, а проживать кожей. Построенные в швейцарских Альпах, термы наполовину врезаны в склон горы, а их крыша покрыта травой, так что здание почти незаметно со стороны долины. Цумтор сформулировал задачу поэтически: «горы, камень, вода, строить из камня, здание в горе, здание из горы». Архитектура состоит из 15 отдельных каменных блоков, каждый из которых выполняет свою функцию — бассейн, парная, комната отдыха. Блоки не соприкасаются плотно: между ними оставлены зазоры около 8 см, через которые внутрь проникает естественный свет, превращаясь в так называемые «световые швы» или Lichtfugen. Это создаёт эффект пещеры, освещённой через разломы в скале. Главный материал — местный кварцит (гнейс возрастом около 50 миллионов лет), нарезанный тонкими плитами (3–6 см) и уложенный слоями с бетонной связкой. Камень здесь не облицовка, а несущая структура — примерно 60 000 плит образуют стены. Поверхность камня шершавая, тактильная, и со временем она меняется: вода и минералы оставляют патину, известковый налёт и ржавые разводы, которые архитектор сознательно не удаляет, считая это частью жизни здания. Пространство терм устроено как сценарий: посетитель входит через тёмный низкий тоннель, постепенно двигаясь от узких пещер к светлым залам с видом на долину. Свет поступает только через верхние щели между блоками и большие проёмы со стороны долины — привычных окон нет.Цумтор проектировал термы для всех пяти чувств: контраст температур (от горячей воды к холодному воздуху), шершавость камня под руками и спиной, мерцание света в пару. Это возвращение к архаичному, доиндустриальному опыту взаимодействия с материалом. В термах нет часов (по замыслу архитектора, посетители должны потерять чувство времени), нельзя фотографировать — чтобы люди проживали момент, а не наблюдали через экран. Через 20 лет после открытия известковые отложения на стенах создали природную патину, а ржавые узоры на бетоне выглядят как кристаллы соли — здание не борется со временем, а вступает с ним в диалог. Термы Вальс — это не здание, а медитация в камне, где архитектура исчезает, оставляя только воду, свет, камень и ваше тело.

Кунстхаус Брегенц (1997) — это музей, который выглядит как загадочный матовый фонарь, парящий на берегу Боденского озера в Австрии. Здание имеет «слоёную» конструкцию: внутри находится бетонное ядро, снаружи — оболочка из 712 матовых стеклянных панелей, закреплённых на стальном каркасе. Цумтор сознательно сделал фасад не отражающим, а рассеивающим свет, превратив здание в световой объект, который меняет свой вид в зависимости от погоды и времени суток. Главный парадокс музея в том, что при таком эффектном внешнем облике внутри он предельно нейтрален: свет проходит тройную фильтрацию (через стеклянный фасад, технический этаж и подвесной потолок из матового стекла), создавая рассеянное, бестеневое освещение, идеальное для показа современного искусства. Полы выполнены из терраццо (бетон с каменной крошкой), стены — из матового бетона без швов. Архитектура здесь не конкурирует с искусством, а становится его молчаливым фоном. При этом сам музей воспринимается как арт-объект — «светящийся ящик на воде», где конструкция, свет и материал образуют единое целое.

Религия — очень тонкий и интересный момент в творчестве архитектора. Напрямую он никогда не говорил об религии. Но в его философии жизни мы видим, как глубоко он подходит к жизни. В архитектуре он создает сакральное место, где человек всем телом чувствует пространство, воссоединяется с тишиной, и создается то самое таинство, которое так надо при воссоединении с Богом.

Часовня Брата Клауса (2007) в немецком поле — это, пожалуй, самый драматичный и тактильный проект Цумтора. Это монолитная капля бетона высотой около 12 метров, созданная в соавторстве с местными фермерами. Метод строительства уникален: внутри деревянного каркаса из 112 еловых брёвен возвели опалубку, залили бетон слоями, а затем подожгли брёвна. Две недели костёр выжигал древесину, оставив внутри полость с обугленными, шершавыми стенами, которые до сих пор пахнут дымом. Пол залит расплавленным свинцом, а единственный источник света — каплевидное отверстие в потолке, через которое видно небо. В дождливый день на полу собирается лужа, отражающая облака. У часовни нет ни двери в привычном смысле (вход — треугольный проём), ни электричества, ни скамеек — только стена, на которую можно опереться. Это архитектура как молитва: минимализм, доходящий до аскезы, где материя (обугленное дерево, бетон, свинец) и свет создают пространство абсолютной тишины и концентрации.

Детали:

Латунное шестилучевое колесо — символ, связанный с Николаем Флюэ. Он символизирует центр — Бог, лучи — связь божественного и человеческого,

движение внутрь и наружу — жизнь, созерцание, Троица.

Когда заливали бетон вокруг деревянного «вигвама» из 112 стволов, использовали металлические стяжки и трубки, чтобы удерживать опалубку. После завершения строительства отверстия не скрыли. Вместо этого в них вставили около 350 выдутых вручную стеклянных пробок. Благодаря этому ходу сохранится единство снаружи и миров. Лучи солнца проникают сквозь эти отверстия, которые создают необыкновенное мерцание.

Также благодаря открытой крыше вода попадает внутрь и образуется лужа, благодаря которой отражается свет от пробок стеклянных и создается мерцание. Скульптуру создал немецкий художник: Hans Josephsohn. Он известен очень грубыми, тяжёлыми, почти первобытными фигурами. Они выглядят так, будто только вытащены из земли, пережили время, частично разрушены. В обычной церкви фигура святого — центр внимания. У Цумтора фигура почти растворяется в пространстве. Поэтому святой выглядит тяжёлым, земным, лишённым красоты как украшения, нет религиозного пафоса. Он делает акцент на человеческое присутствие, телесность, уязвимость и молчание. Цумтор специально избегает монументальности фигуры. Потому что центр часовни — это не объект, а переживание пространства.

Благодаря всем этим деталям человек остается наедине с тишиной и собой. Часовня не напоминает нам обычное церковное место. Цумтер по-своему преподносит единство с Богом и окружением.

Часовня Святого Бенедикта, расположенная в деревне Сумвитг, Граубюнден, после того, как в 1984 году лавина разрушила деревенскую часовню в стиле барокко. Новая часовня, расположенная на склоне холма, откуда открывается захватывающий вид на горы, защищена от будущих лавин окружающим лесом. Крыша часовни напоминает корпус лодки. Между выразительной крышей и более традиционным деревянным основанием находится элегантное минималистичное решение: кольцо вертикальных деревянных колонн и стеклянных панелей, которые венчают часовню, позволяя естественному свету проникать внутрь.

В едином внутреннем пространстве расположены минималистичные деревянные колонны, балки и скамьи, демонстрирующие мастерство Цумтера и его бережное отношение к материалам и деталям.

Музей Колумба (2007) в Кёльне — это архитектура-феникс, возродившаяся из руин. Цумтор построил музей внутри и вокруг остатков готической церкви Св. Колумбы, разрушенной бомбардировками Второй мировой войны. Вместо сноса исторических руин он «накрыл» их массивной бетонной плитой-скрижалью, которая парит над древними камнями. Стены музея сложены из особого длинного кирпича ручной формовки (так называемый «кирпич Цумтора»), собранного в неплотную кладку, сквозь которую мягко просачивается естественный свет, создавая мерцающее, почти мистическое сияние. Пространство ведёт посетителя от темноты и тяжести подземных руин (символизирующих трагедию войны) к свету и воздуху наверху. Архитектура здесь не заглушает память места, а вступает с ней в диалог: старый камень встречается с новым бетоном и кирпичом, а размытые грани между интерьером и экстерьером создают ощущение, что здание одновременно и стоит на земле, и парит в воздухе.

Цинковый музей Алманнайувет (2016) в норвежском городке Сауда — это история о том, как архитектура может быть почти невидимой. Музей расположен на месте заброшенной цинковой шахты XIX века в узком скалистом каньоне. Чтобы не травмировать хрупкий ландшафт тяжелой техникой, Цумтор спроектировал здание как набор готовых деталей, которые изготовили в соседней деревне, а затем доставили на вертолетах для финальной сборки. Несколько черных деревянных объёмов парят над землёй на тонких стальных сваях, почти не касаясь склона. Внутри музея царит полумрак: стены и потолки выкрашены в чёрный цвет, свет — тусклый и верхний, что имитирует ощущение нахождения в шахте — сырость, тяжесть земли и клаустрофобию. Это полная противоположность светлому Кунстхаусу в Брегенце, но тот же принцип Цумтора: архитектура должна честно передавать дух места. Здесь нет ни окон, ни отвлекающих деталей — только вы, чернота и история цинка, добытого из этих скал.

Secular Retreat («Светское убежище») — первый постоянный проект Петера Цумтора в Великобритании, завершенный в 2018 году в Южном Девоне. Это арендный дом в рамках программы Living Architecture философа Алена де Боттона, где любой может провести отпуск в окружении серьезной архитектуры. Здание построено на месте сгоревшего деревянного дома 1940-х годов и спрятано под сенью 20-метровых сосен. Главный материал — трамбованный вручную бетон: стены собирали слоями, как геологический срез, отчего их текстура напоминает окаменевшие породы. Одноэтажный дом площадью 375 м² состоит из центральной гостиной с камином и двух крыльев с пятью спальнями на десять человек. Полы в общей зоне — из голубого известняка из Сомерсета, в спальнях — из теплой древесины груши, а встроенная мебель и двери сделаны из яблони и вишни. Почти всю мебель — столы, диваны, кресла и светильники — спроектировал сам Цумтор. Ландшафт вокруг дома дополнен 5000 местных деревьев и кустарников. Архитектор назвал возможность сидеть в доме и видеть только природу, без следов других построек, «тишиной, созерцанием, чистой роскошью». В 2019 году проект получил Национальную премию RIBA.