В современном мире фотография часто воспринимается как способ сохранить момент, однако в философском контексте ее можно рассмотреть с другой стороны. В работах Ролана Барта и Сьюзан Сонтаг фотография описана совершенно по-разному: их мнения не только разнятся, но и во многих аспектах могут противоречить друг другу. После прочтения текстов этих двух философов мы можем взглянуть на фотографию либо как на социальный механизм, либо как на личный опыт. Сьюзан пишет о ней как о механизме власти и манипуляции, по ее мнению, фотография становится способом формирования восприятия реальности у зрителя. Ролан Барт, в свою очередь, описывает фотографию с точки зрения личного эмоционального опыта, он вводит понятия studium и punctum, утверждая, что на каждого зрителя фото влияет по-разному, в зависимости от его собственного восприятия. В этом эссе я хочу сравнить мнения двух авторов, показать, почему подход Барта звучит более убедительно для понимания фотографии.
Рассмотрим работу Сьюзан Сонтаг. Ей интересно понять, почему фото получило такое широкое распространение. На этот вопрос она находит ответ, который заключается в том, что фото выполняет общественные функции. По ее словам, фотографии сохраняют определенные события, которые являются интерпретацией реальности через изображение. Кроме того, с увеличением распространенности фотографии она превращается в способ самоутверждения или развлечения, а зритель становится наблюдателем, неспособным к анализу. Сонтаг также пишет, что сфотографировать значит присвоить себе. Одно из ее утверждений: «Фотографировать — значит присваивать». Таким образом, фотограф будто получает власть над объектом в кадре, он выбирает контекст, который будет вложен в фотографию, тем самым формируя совершенно новый смысл и наше восприятие мира. Сьюзан критически отзывается о фотографиях ужасающих событий. По ее словам, фотография становится фиксацией события. Также она пишет: «Фотографии потрясают тогда, когда показывают нечто новое. К сожалению, порог все повышается — отчасти из-за того, что умножились картины ужасов». Подводя итог, мы понимаем, что Сонтаг придерживается позиции того, что фотография становится автором для потребителя и способом контроля над этим потребителем с помощью той стороны события, которую она запечатлевает.
Ролан Барт в «Camera lucida» описывает фотографию совершенно иначе: он не обращается к ее социальной функции, а задается целью проанализировать ее эмоциональный смысл, понять, почему одни фотографии ярко влияют на зрителя, а другие нет. Барт тоже рассуждает о влиянии фотографии на человека, однако он не рассматривает её как массовое явление, а обращается к опыту конкретного зрителя. Он пишет от первого лица, исходя из собственного опыта. Для Барта фотография — это прежде всего отражение прошлого, которое уже невозможно изменить. Именно поэтому она неизбежно связана с темой утраты. Он утверждает, что даже если изображенный человек жив, фотография всё равно превращает его прошлое в утрату. Как уже было упомянуто, Ролан обращается к личному опыту. После смерти матери он пересматривает её фотографии, он чувствует, что фотография одновременно сохраняет её образ и подтверждает её утрату. Это двойственное ощущение делает фотографию сильным способом воздействия на эмоции. Вводя различие между studium и punctum, он показывает, что значение фотографии не исчерпывается социальной функцией. Punctum — это деталь, которая ранит, вызывая личную реакцию у каждого зрителя, именно поэтому она не поддаётся обобщению. В отличие от Сонтаг, Барт не рассматривает зрителя как субъекта. Наоборот, он также подчёркивает уязвимость человека перед изображением, но фотография у Барта не притупляет опыт и не заменяет реальность, а напоминает о её необратимости.
Для более объективного сравнения приведем еще один текст. Рассмотрим работу Вальтера Беньямина «Краткая история фотографии». Абстрагируясь от темы рассуждения выше, обратим внимание на то, о чем в целом пишет Беньямин в своей книге. Основная тема его рассуждения — история фотографии. Он приводит факторы того, как фотография повлияла на искусство и его восприятие. Основной термин в его работе — аура. В его интерпретации аура — это уникальное ощущение, которое появляется у человека при взгляде на подлинный объект, например, картину или оригинал фотографии. Если обсуждать непосредственно фотографию, то, в его понимании, такие эмоции может вызвать только оригинал изображения благодаря его истории. Зритель испытывает непреодолимое желание найти деталь, которая сможет дать ему возможность погрузиться в момент, когда была сделана фотография. Это отображено в его словах: «Вопреки всякому искусству фотографа и послушности его модели зритель ощущает неудержимое влечение, принуждающее его искать в таком изображении мельчайшую искорку случая, здесь и сейчас, которым действительность словно прожгла характер изображения, найти то неприметное место, в котором, в так-бытии той давно прошедшей минуты будущее продолжает таиться и сейчас, и притом так красноречиво, что мы, оглядываясь назад, можем его обнаружить. Ведь природа, обращенная к камере, — это не та природа, что обращена к глазу; различие прежде всего в том, что место пространства, освоенного человеческим сознанием, занимает пространство, освоенное бессознательным». Беньямин приводит пример, в котором фотография может разрушать «ауру». По его мнению, это происходит тогда, когда фотография становится доступна массам, появляется возможность делать копии бесконечно. Эти копии не могут дать зрителю ощущение, как от оригинала, когда он может словно прикоснуться к истории.
В этом смысле его позиция становится близка к высказыванию Сонтаг, когда бесконечный поток изображений начинает притуплять нашу чувствительность. Однако, в отличие от Сьюзан, Беньямин не рассматривает эту утрату исключительно с негативной стороны. Он говорит, что разрушение ауры означает также освобождение искусства от элитарной функции. Он, как и Сонтаг, упоминает переход в социальную и политическую сферу. Однако, в моем понимании, больший акцент в его работе идет на ощущения и эмоции, вызываемые фотографией, что делает его позицию близкой к высказываниям Барта. В этом смысле фотография остаётся не столько инструментом власти или контроля, сколько столкновением человека со своими чувствами и утратами, именно поэтому позиция Барта оказывается ближе к мнению Беньямина — она позволяет понять, почему фотография продолжает вызывать яркие эмоции даже в мире, в котором фотография стала массовым явлением.
Если следовать этой логике, становится ясно, что фотография не может быть сведена только к форме власти и потребления. В зависимости от контекста, один и тот же снимок может восприниматься как инструмент формирования общественного мнения, либо же как триггер, вызывающий глубокие личные переживания. Именно поэтому позиция Барта становится мне ближе. Таким образом, критика Сонтаг важна для анализа поступающей информации в формате фотографий, однако она не объясняет, почему отдельная фотография может стать для человека чем-то личным. Барт же показывает, что фотография перестаёт быть просто социальным объектом и становится частью человеческого опыта. Таким образом, позиция Барта звучит более убедительно, и она находит отклик у многих благодаря своей конкретности и акценту на личные эмоции, а не только на общественные убеждения.
