
Трансформация скульптурного портрета в Древнем Египте, Греции и Риме
Введение
Концепция визуального исследования
Выбор темы, ключевой вопрос и гипотеза
Тема работы связана с тем, что человеческое лицо в искусстве Древнего мира никогда не было просто копией натуры. На протяжении трёх тысячелетий, от ранних династий Египта до поздней Римской империи, скульптурный портрет выполнял совершенно разные функции. Он служил ритуальной заменой тела в закрытой гробнице, показывал идеал гражданина на площади греческого полиса или фиксировал родовую историю римского политика. Сравнение портретов Египта, Греции и Рима наглядно показывает, как с изменением религии и устройства общества менялась сама работа мастера с камнем, пропорциями и мимикой.Ключевой вопрос исследования состоит в том, как именно смена религиозных и гражданских задач портрета в Древнем Египте, Греции и Риме влияла на конкретные пластические приёмы: симметрию лица, проработку глаз, передачу эмоций и возрастных изменений. В качестве гипотезы работы выдвигается идея, что степень реализма в древнем портрете зависела не от технического уровня скульпторов, а от назначения самой статуи. Египетские мастера умели точно передавать черты конкретного человека ещё в эпоху Древнего царства, но, как отмечал Э. Гомбрих, «здесь нет ни льстивого отношения к модели, ни попыток передать мимолетное выражение лица. Скульптора интересовало только существенное. Все второстепенные детали устранены» [3]. Из-за того, что статуя предназначалась для вечной жизни духа Ка, индивидуальные черты в Египте всегда подчинялись строгой фронтальной геометрии. В классической Греции частные особенности внешности сглаживались ради гражданского идеала калокагатии, и только распад полисной системы в эпоху эллинизма привёл к появлению открытого драматизма и сложной психологии. В Древнем Риме портрет сначала превратился в точный биографический документ, но к III–IV векам н. э. вновь ушёл от натурализма к строгой фронтальной схеме и крупным глазам, предвосхитив средневековую иконопись.
Для визуального ряда отобраны 78 памятников круглой скульптуры, рельефа и восковой живописи (фаюмский портрет как прямое продолжение погребального портрета в римском Египте) из коллекции Метрополитен-музея в Нью-Йорке. Использование единого музейного собрания позволило сопоставить работы разных эпох в одинаковом студийном освещении и близких ракурсах. Предметы декоративно-прикладного искусства, роспись сосудов и монеты специально не включались в подборку, чтобы удержать фокус именно на объёмной пластике и структуре лица.Исследование построено по хронологическому и сравнительному принципу и делится на пять разделов. В первом разделе рассматривается соотношение канона и индивидуальности в портретах Древнего, Среднего и начала Нового царств Египта. Второй раздел посвящён деформации пропорций в искусстве Амарны при фараоне Эхнатоне и возвращению жёсткого реализма в Поздний период. В третьем разделе прослеживается переход греческой скульптуры от обобщённого образа классики V века до н. э. к эмоциональным портретам эпохи эллинизма. Четвёртый раздел раскрывает контраст между натуралистическим веризмом Римской республики и идеализацией императорских портретов. Пятый раздел анализирует слияние египетской, греческой и римской традиций в фаюмских портретах и позднеримской скульптуре I–IV веков н. э.При работе с источниками и анализе памятников за основу были взяты профильные книги по истории древнего искусства: работы В. В. Павлова о египетском и фаюмском портрете [6; 7], исследование Б. Р. Виппера по искусству Древней Греции [2], труды Н. Н. Бритовой и Г. И. Соколова о римском скульптурном портрете [1; 9; 10], а также работы Э. Гомбриха и Н. А. Померанцевой о правилах древнего канона [3; 8].
Раздел 1 | Древний Египет
Канон и индивидуальные черты в портрете Древнего и Среднего царств Египта
Назначение портретной статуи в гробнице
Как отмечает Э. Гомбрих, «одно из египетских слов, обозначающих скульптора, буквально переводится как „тот, кто сохраняет жизнь“» [3]. Портретная статуя в Египте не предназначалась для публичного осмотра. Её ставили в сердаб, замурованную комнату гробницы без окон. Главной целью такой скульптуры было служить долговечной заменой тела для жизненной силы умершего (двойника Ка), если сама мумия пострадает [5; 7].Отсюда следует главное правило египетского портрета. С одной стороны, двойник Ка должен безошибочно узнать свою оболочку, поэтому мастер сохраняет характерные черты конкретного лица: посадку глаз, ширину скул или асимметрию губ. С другой стороны, в вечной жизни нет места сиюминутным эмоциям, поэтому лицо всегда остаётся неподвижным и строится по строгой фронтальной оси [8].


Слева: Неизвестный мастер. Статуя фараона Сахура с богом Коптского нома (гнейс), V династия, ок. 2458–2446 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Деревянная статуя царского зодчего Каипунесута, IV династия, ок. 2528–2520 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Голова статуи пожилого вельможи (известняк, роспись), IV–V династия, ок. 2550–2460 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Голова статуи из Саккары (известняк, роспись), V–VI династия, ок. 2400–2150 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
По работам Древнего царства хорошо видно, как сильно детальность портрета зависела от статуса человека и твёрдости камня. В статуе фараона Сахура из тёмного гнейса лицо сведено к строгой симметрии, а платок-немес и накладная борода работают как жёсткая геометрическая рама. Зато в частных заказах чиновников из более мягкого известняка и дерева мастера чувствовали себя свободнее. Например, у головы пожилого вельможи (слева на кадре прямо над этим блоком) скульптор живо показал узкий прищур глаз, глубокие складки у рта и широкие губы.


Слева: Неизвестный мастер. Чиновник зернохранилищ Никаре в образе сидящего писца, V династия, ок. 2420–2389 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Статуя Никаре с женой Хуэннуб и дочерью, V династия, ок. 2420–2389 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Голова мужской статуи из Западного некрополя Гизы, VI династия, ок. 2300 г. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Известняковая статуя мальчика, V династия, ок. 2465–2323 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
Состоятельные вельможи часто заказывали для своей гробницы сразу несколько портретных статуй, чтобы надёжнее сохранить дух Ка. Две скульптуры начальника зернохранилищ Никаре выше показывают, как именно работала мастерская. В одном случае заказчик изображён как сидящий писец, в другом — на троне в окружении семьи. Позы и парики у статуй разные, но мастер в обоих вариантах аккуратно повторил индивидуальную примету самого Никаре: полные щёки и небольшую вертикальную ложбинку посередине нижней губы.


Слева: Неизвестный мастер. Фрагмент портретной головы фараона Сенусерта III (красный кварцит), XII династия, ок. 1878–1840 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Сфинкс фараона Сенусерта III (гнейс), ок. 1878–1840 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Голова фараона Аменемхета III из тёмного гранодиорита, XII династия, ок. 1859–1813 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Сидящая статуя царицы Хатшепсут из белого известняка, XVIII династия, ок. 1479–1458 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
В эпоху Среднего царства (XX–XVIII вв. до н. э.), после распада страны и внутренних войн Первого переходного периода, образ фараона сильно меняется [7]. На смену абсолютно спокойным лицам правителей Древнего царства в портретах Сенусерта III и Аменемхета III приходит суровое и сосредоточенное выражение. Скульпторы специально выделяют тяжёлые веки, глубокие складки у опущенных уголков рта и резкие скулы, показывая правителя как человека, несущего тяжёлую ответственность за государство.


Слева: Неизвестный мастер. Большая гранитная статуя Хатшепсут в облачении фараона, XVIII династия, ок. 1479–1458 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Гранитная статуя Хатшепсут в молитвенной позе из Дейр-эль-Бахри, ок. 1479–1458 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Кварцитовый сфинкс фараона Тутмоса III, XVIII династия, ок. 1479–1425 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Голова фараона Аменхотепа II из гранодиорита, ок. 1427–1396 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Гранитная голова фараона Аменхотепа III в белой короне Верхнего Египта, ок. 1386–1347 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Фаянсовый портретный сфинкс фараона Аменхотепа III, ок. 1386–1347 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
В начале Нового царства (XV–XIV вв. до н. э.) портрет напрямую решал политические задачи. Это особенно заметно по скульптурам женщины-фараона Хатшепсут, представленным в этом разделе выше. Для открытых дворов храма в Дейр-эль-Бахри, где проходили официальные церемонии, её высекали из красного гранита строго по мужскому царскому канону — с широкими плечами и накладной бородой правителя. При этом для закрытых помещений того же храма делали статуи из гладкого белого известняка, в которых мастер сохранял узкий подбородок, тонкую талию и женственные черты лица.
Раздел 2 | Амарна и Поздний Египет
Изменение пропорций в искусстве Амарны и реализм Позднего Египта
Реформа Эхнатона и отход от старого канона
В середине XIV века до н. э. фараон Аменхотеп IV (Эхнатон) провёл религиозную реформу: отменил культы старых богов, ввёл почитание единого солнечного диска Атона и перенёс столицу в новый город Ахетатон (Амарну). Отказ от прежней традиции сразу отразился на правилах изображения человека [5].По требованию фараона мастера Амарны перестали изображать правителя как неподвижное божество и обратились к подчёркнуто живым, иногда даже утрированным формам. Для амарнского портрета характерны вытянутые пропорции черепа, узкие прикрытые глаза, полные губы, резкие скулы и длинная изогнутая шея.


Слева: Мастерская Ахетатона. Известняковая рельефная модель-этюд с профилем фараона Эхнатона, ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Известняковый рельеф из Амарны со сценой жертвоприношения фараона Эхнатона богу Атону, ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Раскрашенная известняковая головка из жилого дома в Амарне, ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Фрагмент губ и подбородка царской статуи из Большого храма Атона в Амарне, ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Рельеф с изображением руки царицы из Амарны (известняк, роспись), ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Мастерская скульптора в Ахетатоне. Гипсовый портретный слепок головы Эхнатона или Нефертити, ок. 1347–1330 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.


Слева: Неизвестный мастер. Портретная голова юного Тутанхамона из плотного известняка, послеамарнский период, ок. 1328–1318 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Статуя полководца Хоремхеба в образе царского писца (гранодиорит), ок. 1336–1323 гг. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
В мастерских Амарны скульпторы активно пользовались гипсовыми слепками с живых моделей (такой рабочий слепок головы без росписи показан выше справа, в паре с рельефом руки царицы). За счёт этого мастера добивались очень мягкой, почти живой проработки губ, век и подбородка. Даже после смерти Эхнатона и отмены его религиозной реформы в портретах юного Тутанхамона и полководца Хоремхеба на кадрах прямо над этим текстом всё ещё сохраняется амарнская мягкость линий, плавный овал щёк и лёгкий наклон головы.


Слева: Неизвестный мастер. Крышка антропоморфного саркофага вельможи Хархебита из граувакки, Поздний период, VI в. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Справа: Неизвестный мастер. Портретная голова жреца с бритым черепом, IV в. до н. э. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.











