Звуковая территория

Концепция работы

Данная работа рассматривает то, как звук способен территоризировать пространство вокруг нас. Звук может создавать границы, делить людей в пространстве на своих и чужих, заставлять их что-то делать, задавая правила поведения культурно значимыми символами или буквально физически влияя на людей. Источником идеи для этой работы стала глава «Пространство» Эндрю Айзенберга из книги «Ключевые понятия звука», редакторы — Дэвид Новак и Мэтт Сакакиный. В этой книге разбирается «семиотическая паутина» понятий, из которых состоит понятие звука. Одним из понятий, составляющих эту паутину, является понятие пространства, его и описывает в своей главе Айзенберг. Он разбивает это пространство на модальности, одна из которых — территория, или the territory. Конечно, Айзенберг не первый, кто поднимает вопрос «территориальности» звука, в своей главе он ссылается на Делёза и Гваттари, которые в своей работе «Тысяча плато: Капитализм и Шизофрения» (» A Thousand Plateaus: Capitalism and Schizophrenia») 1987 года описали как звуки (например, навывания ребенка, готовящего домашнее задание, если радио, которому подпевает женщина) очерчивают границы прямо внутри жилого помещения. Звук, как явление, примечателен тем, что территориальные границы, которые он выстраивает, не так очевидны, как физически возведенная стена или забор или юридический документ, фиксирующий границы в правовом поле. Звук делит территорию через символы, культурные и социальные смыслы, через политику. И в то же самое время, как физическое явление, звук буквально касается наших тел.

В этой работе территория понимается скорее не как участок земли или линия на карте, а как ситуация, в которой звук делает пространство своим или чужим, он может работать как невидимая стена. Например, гимн на стадионе на несколько минут превращает арену в национальное пространство: люди встают, замолкают, поют, и сама реакция людей становится частью границы территории. Сирена скорой помощи создает территорию другого типа: машины уступают дорогу, пешеходы оборачиваются, движение перестраивается еще до того, как источник звука появляется рядом. Церковный колокол или азан задают территорию для своих общин, обозначают себя, приглашают и переводят свою общину в особый режим внимания. Данная работа преследует цель продемонстрировать не только сам звук, но и его действие, при помощи визуальных и аудиальных примеров. Главный тезис работы — звук не просто рождается и существует в пространстве, он делит его на территорию и проводит границы там, где они не проведены физическими оградами.

Призыв к молитве маркирует район и задает ритм дня горожанам

Территория, где находится религиозное сообщество, обозначается не линией на карте, а церковным звоном

Фанаты с трибун не только поддерживают свою команду синхронными криками и пением, они давят на противника, полностью занимая акустическое пространство стадиона

Церемонии и торжества, связанные с историей или государственностью, всегда сопровождаются гимном, он не только поддерживает торжественную обстановку, но и задает культурный и политический тон мероприятия, как правило от граждан ожидается исполнение гимна стоя

Отсутствие звука тоже может задавать определенные правила поведения, например, траурная минута молчания

Здесь уже от тех, кто попал в эту территорию, не просто ожидается определенное поведение, оно закреплено законом

Школьный звонок делит на территории не только пространство, но и время. Внутри школы начинают действовать определенные правила, а при звонке на урок и с урока правила меняются еще раз

Звонок для учителя

Звуки в торговом центре регулируют темп движения, скрывают чужие шумы, создают чувство безопасности и маркируют пространство как место покупки

Привычные звуки дома — телевизор, радио, музыка, голоса родственников — создают уют и явно обозначают пространство как домашнее, родное. Но этот звук может проникать соседям, ровно как и их звуки дома могут проникать к нам, где в таком случае граница между публичным и приватным?

Протестные движения заполняют собой акустическое пространство улиц, превращая их в поле битвы за свои идеалы. Протестующие громко заявляют о себе как о субъекте, и свои требования