«Ревущие двадцатые»: образ эпохи в современном кинематографе

После окончания Первой мировой войны общество вступило в период масштабных социальных и культурных изменений. На фоне стремления оставить позади сумрак военного времени, в обществе усиливается желание свободы, развлечений и обновления, что впоследствии определит атмосферу «ревущих двадцатых». Эпоха джаза, развитие массовой культуры и первая волна феминизма способствовали формированию нового модного образа человека. Особенно заметные изменения происходит в женской моде, где теперь образ не ограничивается традиционными представлениями о женственности и всё больше ассоциируется с независимостью и свободой. Вместе с этим меняется и мужской костюм, который становится менее формальным и более комфортным, отражая стремление общества к практичности и динамичности.

Современный кинематограф довольно часто обращается к эстетике 1920-х годов, однако в большинстве случаев создаёт не точную историческую реконструкцию, а совершенно новый визуальный образ эпохи. Интерес к данной теме появился из вопроса, каким образом современные художники по костюмам переосмысляют эпоху «ревущих двадцатых», как используют узнаваемые элементы образов того времени и с какими другими модными тенденциями ее переплетают.

В качестве материала для анализа я взяла фильмы и сериалы, действие которых связано с 1920-ми годами или визуально опирается на эстетику данной эпохи. Среди них, такие фильмы как «Великий Гэтсби», «Чикаго», «Аббатство Даунтон» и другие. Для исследования и сравнения дизайна костюмов также были заимствованы иллюстрации из архива журнала «Vogue» и исторические фото. В качестве литературных источников были использованы статьи, специализированные на истории моды, а также интервью о создании дизайна костюмов в конкретных фильмах.

Рубрикатор исследования основан на разделении костюма 1920-х годов по гендерному принципу и его функциям на экране:

◈ Женский костюм ⋄ Геометрия и андрогинность ⋄ Роскошь блёсток и мехов ⋄ Костюм, как часть движения и ритма

◈ Мужской костюм ⋄ Элегантность и статус ⋄ Спортивный костюм

Исследование начинается с анализа женского костюма, рассматривая его как пространство визуального эксперимента и социальной трансформации. В разделе «Геометрия и андрогинность» внимание уделяется изменению силуэта, появлению прямых линий, коротких стрижек и общей эстетике модерности, где женский образ приобретает элементы андрогинности и новой телесной свободы, а также тому, какие ключевые элементы помогают сразу считать женскую моду 1920-х. Далее в разделе «Роскошь блёсток и мехов» рассматривается вечерняя и светская мода, где блестящие ткани, меха, украшения и декоративность формируют образ гламура «ревущих двадцатых» и визуальную культуру избыточности. В разделе «Костюм как часть движения и ритма» исследуется взаимодействие одежды с танцем и кинематографической пластикой, где бахрома, лёгкие ткани и динамичные силуэты становятся частью движения тела и визуального ритма фильма. После этого исследование переходит к мужскому костюму, рассматривая его как систему социального статуса. В разделе «Элегантность и статус» анализируется классический мужской гардероб 1920-х годов, где костюм, шляпа и аксессуары функционируют как маркеры класса, власти и социального положения, а в кино используются для визуального противопоставления. В последнем разделе внимание смещается к культуре досуга и появлению спортивной одежды как отдельной категории, где активный отдых на природе формирует новую эстетику.

Ключевые элементы, выделяющие дамский костюм 1920-х — это силуэт платья и характерные причёски.

Длинные волосы были непрактичны для работы, занятия спортом, и, конечно же, танцев в бурную эпоху джаза. Тогда на смену длине приходит короткая стрижка под названием «Боб». Одной из первых тренд на короткие волосы создает танцовщица Ирэн Кастл, которая остригает свои волосы до линии ушей, якобы для удобства после операции. В сочетании со своей новой стрижкой она носила ободок, закрывающий лоб и удерживающий пряди за ушами, чтобы её волосы не мешали во время танцев. Эта причёска стала настолько характерной, что получила собственное название в честь танцовщицы «Кастл бэнд» (от англ. headband — ободок для волос). Другой известный вид стрижки боб плотно ассоциируется с актрисой Луизой Брукс, длина волос которой также доходила до ушей, но сама причёска выглядела более строго, геометрично и угловато.

В «Великом Гэтсби» под определение «строгого и угловатого» силуэта попадает Джордан Бэйкер. Её стрижка сразу вызывает ассоциацию с Луизой Брукс, а прямые силуэты одежды и вытянутые линии подчёркивают независимость и спортивность. Важно, что Джордан также представлена как профессиональная гольфистка, что также отсылает к популярным образам 1920-х. В её образах часто присутствуют элементы, делающие её образ более андрогинным и мужским: жилетки прямого кроя, брюки, закрытая грудь. Силуэты, не подчёркивающие изгибы женского тела и талию, создающие более «мужскую фигуру», также были одной из популярных модных тенденций «ревущих двадцатых», и именно это героиня воплощает в своем костюме на экране.

Похожие прямые силуэты, платья-чехлы можно увидеть в сериале «Аббатство Даунтон», однако здесь визуальные образы отличаются от более гиперболизированной и гламурной эстетики «Великого Гэтсби». Платья героинь имеют заниженную линию талии и свободный крой, благодаря которому фигура выглядит более вытянутой и геометричной. Подобный силуэт отражал стремление эпохи к упрощению и свободе костюма.

Также в образах нередко используются длинные бусы и шарфы-воротники, которые визуально удлиняют силуэт и делают его ещё более прямым.

В сочетании с новой, яркой стрижкой в моду 1920-х вошли необычные головные уборы. Одним из самых популярных стала шляпа-клош. В отличие от огромных шляп начала 20 века, эти шляпки были миниатюрными, напоминающие колокольчик (отсюда и название шляпки, cloche — от франц. «колокольчик»), идеально сочетались с новомодной короткой стрижкой.

Также девушки носили повязку на голову, представляющую из себя шарф, повязанный вокруг головы с открытой тульей. Конец повязки лежал либо сбоку, либо сзади. Такая повязка могла быть как однотонной, так и дополненной с помощью принтов и крупных цветочных аппликаций.

В отличие от более строгих и геометричных силуэтов других персонажей, гардероб Дейзи Бьюкенен в «Великом Гэтсби» строится на мягких линиях. В одной из ключевых сцен её появление подчёркивается белым или светло-кремовым платьем, которое в движении буквально растворяется в пространстве. Сам фасон платья довольно сильно отличается от платьев эпохи и, например, нарядов Джордан из того же фильма: здесь мы видим облегающее сверху платье, подчёркивающее талию и фигуру девушки.

Как отмечала Кэтрин Мартин, художница по костюмам в «Великом Гэтсби», важной задачей было создать эффект, когда костюм не просто существует на теле, а взаимодействует с освещением и камерой, усиливая иллюзию мечты Гэтсби. Художница сознательно усилила декоративность и легкость, адаптируя силуэт под современное восприятие красоты. Поэтому образы героини часто включают мягкие драпировки, струящиеся рукава и элементы, которые реагируют на движение воздуха и камеры, создавая ощущение постоянной нестабильности и эмоциональной неуловимости.

Образ Миртл Уилсон в том же фильме заметно отличается от более утончённых и «воздушных» костюмов Дейзи Бьюкенен. Художница по костюмам выстраивает гардероб Миртл через демонстративную чрезмерную декоративность и стремление героини визуально приблизиться к миру роскоши, которому она в действительности не принадлежит. Именно поэтому её наряды выглядят более яркими, насыщенными и даже перегруженными по сравнению с образами Дейзи или Джордан.

В костюмах Миртл активно используются насыщенные цвета, крупные и броские украшения. Также важен силуэт её костюмов. Хотя платья Миртл сохраняют характерную для 1920-х прямую форму и заниженную линию талии, они нередко выглядят более облегающими, чем исторические аналоги эпохи. Кэтрин Мартин отмечает, что костюмы фильма намеренно создавались не как буквальная реконструкция нарядов эпохи, а как эмоционально усиленная версия 1920-х годов, адаптированная под современное восприятие. В случае Миртл это проявляется особенно ярко. Её одежда подчёркивает желание героини вырваться из ограниченного пространства своей повседневной жизни и приблизиться к образу гламурных женщин из высшего класса.

Мех был одним из символов статуса и роскоши в эпоху «ревущих двадцатых». Несмотря на общее упрощение силуэта, мода эпохи сохраняла стремление к демонстрации статуса через дорогие материалы и аксессуары. Даже женщины среднего класса стремились иметь в своём гардеробе пальто с меховым воротником или меховую накидку. Популярностью пользовались лиса, норка, соболь, енот и более дешёвые окрашенные меха. Меховые детали использовались не только зимой, но и в вечерних образах. Подобные элементы особенно хорошо сочетались с популярным в 1920-е прямым силуэтом платьев, поскольку добавляли образу объём и декоративность, не нарушая общей вытянутости фигуры.

В сцене появления Дейзи и Тома Бьюкенена на вечеринке Гэтсби, меховая накидка героини создана скорее не для того, чтобы отсылать к моде эпохи, сколько для того, чтобы выделять героиню на фоне других персонажей. Мягкая текстура меха взаимодействует со светом и движением камеры, усиливая ощущение богатства, хрупкости и недосягаемости. То же самое делает её платье с камнями, серебристые и полупрозрачные оттенки которого помогают подчеркнуть «эфимерность» героини и выделить из толпы, но что едва можно назвать исторически точным.

Украшения 1920-х годов стали одной из наиболее узнаваемых черт эпохи джаза и были тесно связаны с новым, более свободным и декоративным женским образом. Особой популярностью пользовались длинные нити жемчуга, многослойные бусы, крупные браслеты, украшенные камнями ободки и серьги геометричных форм в стиле ар-деко. Длинные ожерелья не только подчёркивали вытянутый прямой силуэт платьев, но и эффектно двигались во время танцев, становясь частью пластики образа. Браслеты часто носили сразу по несколько на одной руке.

В образах Дейзи Бьюкенен браслеты выглядят утончённо и элегантно. Чаще всего это тонкие украшения с инкрустацией камнями или жемчугом, выполненные в эстетике ар-деко. Они не перегружают образ, дополняют его, сохраняя ощущение лёгкости, характерное для героини. Во многих сценах браслеты Дейзи отражают свет и мягко движутся вместе с жестами рук, благодаря чему становятся частью её пластики и визуальной «текучести». Подобные украшения подчёркивают её высокий статус, с которым роскошь воспринимается как естественная часть повседневности, а не как демонстративный символ богатства.

Украшения Миртл Уилсон, напротив, выглядят значительно более броскими и массивными. В её образах часто используются крупные браслеты, яркие камни, которые сразу привлекают внимание зрителя. В отличие от Дейзи, декоративность её украшений выглядит более показной и даже чрезмерной, что помогает визуально подчеркнуть социальную дистанцию между героинями. Схожий принцип прослеживается и в образе Кэтрин, сестры Миртл. Её аксессуары также отличаются экстравагантностью и массивная бижутерия делают образ более перегруженным.

Через подобные детали фильм показывает разные способы восприятия роскоши в обществе 1920-х годов.

Продолжая тему украшений, важным элементом вечернего наряда являлись головные уборы, а именно самые разные виды ободков и повязок. Особенно распространёнными были тонкие ободки, украшенные бисером, жемчугом, металлической вышивкой или драгоценными вставками. Отдельную популярность получили украшения с перьями, которые были тесно связаны с культурой джаза, кабаре и танцевальных вечеров. Перья добавляли образу динамику и театральность, во время движения они реагировали на танец, свет и ветер, благодаря чему костюм выглядел более «живым» в пространстве.

В массовых сценах вечеринок в «Великом Гэтсби» и «Вавилоне» особенно заметны крупные театрализованные головные уборы с перьями, кристаллами и сложными декоративными конструкциями.

Исторически подобные головные уборы действительно существовали, однако чаще всего они использовались в кабаре, ревю, театральных постановках и сценических выступлениях, а не в повседневной светской моде. В 1920-е годы популярность джаз-культуры, варьете и шоу-бизнеса привела к распространению эффектных головных уборов, украшенных страусиными перьями, бисером и драгоценными камнями. Особенно сильное влияние на моду оказывали сценические костюмы танцовщиц и артисток. Однако в реальной жизни подобные аксессуары обычно были значительно компактнее и менее экстравагантны, чем в фильме.

В «Великом Гэтсби» художница по костюмам Кэтрин Мартин сознательно усиливает театральность подобных элементов, превращая массовые сцены в сюрреалистическое визуальное представление. Огромные перья и сложные конструкции работают вместе с освещением, музыкой и движением камеры, создавая ощущение постоянного визуального шума и избыточности.

Культура флэпперов стала одним из главных символов 1920-х годов и отражала серьёзные социальные изменения, произошедшие после Первой мировой войны. Термин «флэппер» (flapper) использовался для обозначения нового типа молодой женщины, которая отвергала традиционные представления о женственности и демонстрировала большую независимость как в поведении, так и во внешнем облике. Флэпперы ассоциировались с городской культурой, джазом, танцами, вечеринками и стремлением к свободе, а их образ стал визуальным воплощением модерности и нового ритма жизни эпохи.

Стеклярус, бисер и бахрома усиливали ощущение движения. В отличие от более статичной моды начала XX века, одежда 1920-х создавалась для танца и имела более свободный крой. Именно поэтому декоративные элементы начинают «оживать» во время движения тела, бахрома колеблется в такт музыке, стеклярус отражает свет, а бисер создаёт мерцающий эффект при каждом повороте фигуры.

В фильме «Чикаго» подобные элементы играют особенно важную роль, поскольку фильм строится вокруг идеи перформанса и ритма. Во время танцевальных номеров бахрома и стеклярус становятся частью хореографии, они продолжают движения актрис и визуально усиливают динамику танца. Например, в сценах с Рокси Харт и Велмой Келли длинная бахрома подчёркивает резкость движений и помогает визуализировать джазовый ритм.

Схожий принцип используется и в «Великом Гэтсби», однако здесь декоративные элементы работают несколько иначе. Если в «Чикаго» они тесно связаны с театральностью и сценическим выступлением, то в «Великом Гэтсби» бахрома, бисер и стеклярус становятся частью атмосферы роскоши и буйных вечеринок. Во время сцен во дворце Гэтсби украшения взаимодействуют с освещением, движением камеры и быстрым монтажом, благодаря чему толпа гостей буквально мерцает и растворяется в пространстве.

Также, как и женская мода 1920-х, мужская стремится более простому и свободному силуэту. После Первой мировой войны мужская мода постепенно отходит от жёстких и формальных силуэтов начала XX века. Пиджаки становятся короче и свободнее, а общий силуэт менее строгим. Брюки расширяются, появляются знаменитые «оксфордские мешки» (Oxford bags), а лацканы становятся шире.

Основу гардероба составляли однобортные и двубортные костюмы. Популярностью пользовались полосатые ткани, светлые летние костюмы и спортивные элементы одежды. Мужчины начинают чаще носить трикотажные жилеты, свитера и более неформальную одежду для спорта и отдыха. При этом вечерний костюм по-прежнему сохранял высокий уровень формальности, где для торжественных мероприятий использовались смокинги, галстуки-бабочки и лакированные туфли.

Костюм Ника Кэррауэя в «Великом Гэтсби» заметно отличается как от подчеркнуто роскошного гардероба Джея Гэтсби, так и от более консервативного образа Тома Бьюкенена. Через одежду героя фильм подчёркивает его положение наблюдателя и человека из среднего класса, находящегося в мире роскоши и денег. В отличие от других мужских персонажей, костюмы Ника выглядят значительно более сдержанными и мягкими, что помогает визуально выделить его как обычного человека на фоне экстравагантной толпы.

В основе его гардероба лежат характерные для мужской моды 1920-х годов однобортные костюмы более свободного кроя. Также важную роль играет цветовая палитра. В отличие от контрастных чёрно-белых смокингов Тома или эффектных пастельных костюмов Гэтсби, одежда Ника строится на более нейтральных оттенках: сером, бежевом, светло-коричневом и приглушённо-синем. Подобная сдержанность помогает подчеркнуть его роль рассказчика и визуального посредника между зрителем и миром фильма.

Кроме того, костюмы Ника помогают показать социальную дистанцию между ним и Гэтсби. Если гардероб Гэтсби демонстративно построен на роскоши и тонкой элегантности, то образ Ника остаётся ближе к повседневной мужской моде 1920-х годов. Даже в более формальных сценах его костюмы выглядят менее идеализированными и менее перформативными.

Костюмы Джея Гэтсби отличаются подчеркнутой элегантностью и демонстративной декоративностью. Его гардероб строится на светлых оттенках, идеально скроенных костюмах и тщательно подобранных аксессуарах. В фильме Гэтсби часто появляется в светлых кремовых, розовых костюмах, палитре, которая исторически действительно была популярна в мужской моде 1920-х годов, особенно в летней и курортной одежде обеспеченных мужчин. Однако Кэтрин Мартин сознательно усиливает декоративность этих образов. Костюмы Гэтсби выглядят слишком безупречными и идеальными, подчёркивая, как сам Гэтсби постоянно играет роль человека, принадлежащего к высокому классу.

Костюм Тома Бьюкенена, напротив, выглядит значительно более консервативным. Его гардероб связан с эстетикой традиционной элитарности. Том чаще появляется в более тёмных и сдержанных костюмах, твидовых пиджаках, классических смокингах и одежде для спорта и отдыха, связанной с культурой американской аристократии. В отличие от Гэтсби, который использует костюм как средство самопрезентации, Том носит роскошь как нечто естественное и не требующее демонстрации.

По мужской шляпе в эпоху 1920-х можно было определить класс того, кто её носит. Представители высшего класса обычно носили цилиндры или шляпы хомбурги, в то время как мужчины из среднего класса носили либо фетровые шляпы, либо котелки. В летние месяцы среди представителей высшего и среднего класса были популярны соломенные шляпы канотье. Мужчины из рабочего класса носили кепку-восьмиклинку или плоскую кепку-бейсболку с козырьком.

Одним из наиболее характерных головных уборов у мужчин в «Великом Гэтсби» становится канотье. Исторически канотье ассоциировалось с летним отдыхом, прогулками, яхтами и спортивными мероприятиями, поэтому в фильме подобные шляпы часто появляются в дневных сценах, связанных с миром богатства и привилегий. Канотье помогает подчеркнуть расслабленную роскошь среды, в которой существуют герои, а также визуально дополняет светлые летние костюмы Гэтсби и других представителей высшего общества.

В «Острых козырьках» мужские головные уборы работают совершенно иначе. Здесь центральным элементом становится кепка-восьмиклинка, тесно связанная с рабочим классом Великобритании начала XX века.

В отличие от элегантных канотье и светлых шляп «Великого Гэтсби», кепки в «Острых козырьках» подчёркивают суровость индустриальной среды Бирмингема и социальное происхождение персонажей. Особую роль играет сам козырёк кепки, который стал визуальным символом сериала. Низко надвинутые головные уборы создают характерный силуэт персонажей и усиливают ощущение опасности и закрытости. Через них формируется узнаваемая экранная маскулинность героев, жёсткая и тесно связанная с криминальной иерархией. В кинематографическом плане кепки помогают работе света и композиции кадра, частично скрывая лица персонажей, создавая резкие тени и подчёркивая мрачную атмосферу сериала.

Мужские спортивные комплекты часто включали мягкие трикотажные свитеры, свободные брюки-гольф или бриджи, рубашки с открытым воротом и лёгкие куртки, при этом ключевой акцент делался на комфорте и свободе движения.

В «Аббатстве Даунтон» хорошо показан один из наиболее характерных видов мужского спортивного костюма 1920-х годов — для игры в крикет.

Главными элементами образа становятся светлые трикотажные жилеты и свитеры с V-образным вырезом. Подобные модели были чрезвычайно популярны в 1920-е годы в крикете, теннисе и гольфе, поскольку сочетали практичность и аккуратность. Под свитерами герои носят светлые рубашки с мягкими воротниками, более удобным и менее формальными, а рукава рубашек закатаны, что также делает образ более свободным, но при этом всё ещё аккуратным.

Современные фильмы и сериалы, обращаясь к эпохе «ревущих двадцатых», не стремятся к точной исторической реконструкции, создавая её стилизованный, но всё ещё узнаваемый образ. Костюм часто работает через гиперболизацию, где декоративность усиливается, материалы становятся более выразительными, а силуэты более читаемыми для современного зрителя. Это позволяет лучше передать её ощущение, ритм, движение и блеск. При этом различия между фильмами и сериалами показывают, что один и тот же исторический период может интерпретироваться по-разному: от более гламурной, модернизированной и яркой версии, как в «Великом Гэтсби» до более сдержанных и социально структурированных образов, как в «Аббатстве Даунтон» или «Острых козырьках».